На пересдачу, Кэсси Рок! Третья попытка - Ольга Ярошинская

выдернули из-под ног, но Гроув быстро приподнял меня под бедра. Оказалось, так даже удобнее целоваться, и я с наслаждением отвечала на ласки и дарила свои. Я обхватила его ногами, шалея от откровенности наших объятий и от его явственного возбуждения, и Чес, судорожно втянув воздух, обнял меня и куда-то понес, а потом потолок опрокинулся, и подо мной заскользил шелк покрывала и лепестки. И это было как дежавю, только с очень большим нюансом.

— Чес, — шептала я, зарываясь пальцами в жесткие волосы, а его пальцы ловко расправлялись с пуговицами на моей блузке.

— О, Честер, — стонала, когда его губы нежно коснулись моей груди. А потом и язык, и зубы, и опять ласковый поцелуй, и мурашки взметнулись волной…

— Мастер Гроув, — ахнула я, когда его пальцы скользнули по моему животу, забираясь под ткань брюк и поддевая тонкое кружево трусиков. А потом цеплялась за широкие плечи, извиваясь от острого удовольствия и кусая губы и…

— Кайл! — пискнула я, и Гроув отстранился и оскорбленно на меня посмотрел. — Там! — указала на дверь.

— Кэ-кэ-кэсси, — прокудахтал Кайл, застывший в дверном проеме, и его карие глаза стали большими как блюдца. — Это… Это… Это ведь не то, что я подумал?

Гроув целомудренно прикрыл мою грудь блузкой, заботливо застегнул пуговки и лишь потом поднялся.

— А что ты там подумал? — с вызовом спросил он.

— Кэсси, тебе что, стало плохо? — с надеждой спросил Кайл.

Я нервно хохотнула, пытаясь уловить ход его мыслей: мне стало дурно, а мастер Гроув, который по счастливой случайности как раз проходил мимо кровати, решил расстегнуть мне блузку и сделать дыхание рот в рот.

— Вообще-то мне было хорошо, — откровенно ответила я, вставая с кровати и поправляя сбившуюся одежду.

Даже слишком. С мастером Гроувом надо держать ухо востро! А то если бы не внезапное появление Кайла, то я бы потеряла девственность второй раз на той же самой кровати. Какой-то рок, не иначе!

— Ты что, теперь с ним? — голос Кайла сорвался.

— Ловишь на лету, — похвалил его Гроув. — Еще вопросы?

Кайл потрясенно умолк, карие глаза влажно заблестели, и мне даже стало его немного жаль. Совсем капельку.

— Ты… — выдохнул Кайл, и его губы обиженно искривились. — Жестокая, лживая, подлая…

Мастер Гроув переместился быстро, как молния: только что стоял рядом со мной, а вот он уже у двери, и его пальцы сжимают горло Кайла.

— Кэсси — самая прекрасная девушка в мире, — спокойно сказал Гроув. — Повтори.

Кайл пытался махать руками, точно нашкодивший котенок, которого взяли за шкирку, но Гроув был непреклонен.

— Повтори, — в его голосе прорезались стальные нотки, а пальцы сжались сильнее.

— Кэсси… прекрасная… девушка, — прохрипел Кайл.

Я подбежала к ним, положила руку на бицепс мастера Гроува, не отказав себе в удовольствии слегка погладить твердые мышцы.

— Отпусти его, — попросила я.

Гроув послушно разжал пальцы, а Кайл втянул воздух и отскочил назад, тараща глаза и потирая шею. Ерунда, даже помощь доктора Шменге не понадобится. А вот у меня появился отличный шанс расставить все точки.

— Кайл, между нами все кончено, — твердо сказала я.

Я бы могла добавить что-то вроде «мне жаль», или «дело во мне», но это было бы неправдой.

— Дело в тебе, — добавила я. — Ты обманщик. Забыл сказать, что обручен с другой?

Минутное замешательство на его лице сменилось выражением оскорбленной невинности.

— Это другое! — воскликнул Кайл. — Там — обязательства, тут — чувства.

— А о моих чувствах ты не подумал? — рассердилась я.

— Если бы ты любила меня по-настоящему, тебе было бы все равно, — укоризненно произнес он.

Я потеряла дар речи от такой наглости, так что лишь закатила глаза и прошла мимо него на кухню.

— Да и вообще, как ты смеешь меня упрекать, если крутила шашни за моей спиной! — продолжил он бросаться обвинениями.

— Отчего же — за спиной? — пробасил Гроув, который тоже пошел за нами. — Прямо на твоих глазах все и было.

Кайл покосился на него и на всякий случай отодвинулся подальше.

— И что тебе понадобилось на моей кухне?

— Пирог, — ответила я, открывая холодильник: полупустые бутылки, пара тарелок с объедками, внезапно — ананас. Наверное, Кайл планировал подать его к вину, но поленился. А вот и пирог бабули — Это за моральный ущерб.

— За что? — Кайл едва не задохнулся от возмущения.

— Мало того, что ты обручен с другой, — сказала я, вынув пирог и закрыв холодильник, — ты еще и плохой любовник.

— Откуда бы тебе знать? — взвизгнул он. — Ты даже не дала мне шанс!

Увы, однажды дала. Но больше этого не повторится.

— Пока, Кайл, — сказала я.

Он открыл было рот, набрав в грудь побольше воздуха, но потом глянул на Гроува и сдулся. Лишь когда мы вышли из дома и отошли на приличное расстояние, вслед донеслось отчаянное:

— Сучка!

Дверь с грохотом захлопнулась, Гроув вопросительно на меня посмотрел, но я покачала головой. Хватит с Кайла потрясений. Почувствовал на своей пуделиной шкуре, каково это — быть номером два.

Я отщипнула корочку пирога, протянула Гроуву попробовать.

— Неплохо, — кивнул он, шагая рядом, и от его близости прохладная осенняя ночь казалась жаркой, как летний полдень.

— Жозефине тоже понравилось, — сказала я. — Жаль только, что у нас снова ничего по делу. И тетрадку забыли…

Гроув жестом фокусника вытащил из-за спины тетрадь и помахал ею с торжествующим видом.

— Я думал пойти на кладбище и проверить, что там за захоронения, но есть и другая идея, получше.

— Правда? — обрадовалась я.

— Кэсси, пойдем ко мне, — прямо предложил Гроув, и его тяжелый взгляд ясно дал понять, что мы там не боевку учить будем.

Я быстро запихала себе в рот кусок пирога, выгадывая время на ответ, но Гроув терпеливо ждал.

— Нет, — ответила я, прожевав. — Знаете что, мастер Гроув, это даже оскорбительно. Вы едва не лишили меня девственности на чужой кровати!

— Прости, — покаялся он. — И правда — не очень ситуация. Я потерял контроль. У меня от тебя крышу сносит, Кэсси Рок. Ты такая красивая, нежная, горячая, такая… — он запнулся, пытаясь подобрать слова, и я затихла, ожидая красивых эпитетов, но Гроув просто сказал как отрезал: — Моя.

Я безразлично пожала плечами, в глубине души польщенная его признаниями.

— Это не повод набрасываться на меня как дикий зверь, — проворчала я. — Где ухаживания? Цветы? Свидания?

— Завтра.

— Что — завтра?

— Завтра у нас по плану свидание, — пояснил Гроув.

— Ну, вообще-то это не каждый раз свидание, — возразила я. — Мы просто идем на скачки, потом в кафе, болтаем…

— А завтра все будет как надо, — пообещал он.