Подарок для целителя - Юлия Ветрова

Фера посмотрела на плащ на столе. Плащ был хорошо сшит и сидел по фигуре, но не бросался в глаза – и, несмотря на загадочный материал подкладки, кажется, не представлял объективной ценности. Фера захлопнула книгу и приготовилась ко сну с нарочитой беспечностью, несмотря на своё одиночество. Всё было кончено, и она не собиралась второй раз надевать эту проклятую вещь. Показывать Сандро, что она носит его подарок.

Прошли недели, прежде чем Фере стало известно, в чём заключался его дар.

Она столкнулась с одним из своих товарищей – Кристианом – на площади в центре город – Фера двигалась по краю улицы, стараясь не обращать внимания на холодные взгляды знати, чьи слуги эльфы знали, что лучше не появляться на парадных улицах города, и тем более на площади перед главным собором. Было приятно снова увидеть Криса, и Фера позволила ему составить себе компанию на оставшейся части пути. Кристиан поморщился, увидев беспорядок в её гостиной. Оставив его ненадолго, Фера отправилась на кухню, найти пару чашек и потом собиралась заглянуть в общую гостиную, чтобы отыскать колоду карт, когда услышала за спиной громкий возглас.

– Уверен, ты взяла это не у обычного разбойника, сестра, – прокомментировал Кристиан, зацепив пальцем чёрный плащ, всё ещё скомканный и лежавший на столе. Он был основательно помят, на нём лежало несколько книг, и когда Кристиан встряхнул его и поднял так благоговейно, как будто это было церковное покрывало, Феру охватило дурное предчувствие.

– Тогда ты знаешь, что это такое, – предположила она.

– А ты нет? – переспросил Кристиан. Это плащ Упавшей Звезды. Где ты достала столь бесценную вещь? Дома – я имею в виду, у меня на родине – он был бы подарком, достойным короля. Я бы узнал эту краску и ткань где угодно. Стиль исполнения необычный, но, похоже, тебе бы подошёл… – Кристиан отвернул уголок рукава, обнажая подкладку. – Изящная работа.

Фера не знала, смеяться ей или ругаться, но уставилась на проклятый драгоценный плащ. Как она не заметила этого раньше… Это был прекрасный подарок, каждый стежок выполнен незаметно, а краска нанесена ровно и глубоко. Она откашлялась и грубо произнесла:

– Я не придаю значения таким безделушкам.

– Безделушкам? – Кристиан положил плащ себе на колени и разгладил его. – Фера, он зачарован тончайшей и редкой магией. Дворяне из Каледоса согласились бы голышом переплыть пролив, чтобы заполучить эту вещь – ношение этого плаща делает человека почти невосприимчивым к…

– К… чему? – подсказала Фера.

– Ну… к магии.

Фера почувствовала, как у неё отвисает челюсть, и с трудом удержалась, чтобы не провести рукой по волосам.

САНДРО.

– Но к запретной магии в особенности. Разве ты не знала? – обеспокоенно сказал Кристиан. – их очень мало, и те, кто их создаёт, очень бережно относятся к своим секретам. Говорят, что почти невозможно ощутить воздействие магии, пленяющей разум, если носишь его, и что любая попытка использовать её против тебя провалится, магия стечёт с его складок как вода по стеклу. Он стоит столько же, сколько весь этот дом.

Фера протянула руку за плащом, и Кристиан, всё ещё выглядевший озадаченным, вручил его ей.

– Мне нужно… Поехать в Тёмный город. Мы можем поговорить в другой раз, я… приношу извинения, – сказала Фера и пожалела об этом в ту же секунду, когда слова слетели с её губ. Но ей нужно было разобраться во всём.

Глаза Кристиана задумчиво сузились. Но вместо вспышки гнева или вопрошающего комментария, лучник просто выдохнул.

– Тебе нужна компания? – спросил он.

– Нет, я знаю, куда иду, – отозвалась Фера.

Кристиан кивнул и, похоже, принял решение.

– Тогда поговорим в другой раз. Хотя если на тебя нападут в тёмном городе… я немного опасаюсь за твою безопасность, несмотря на твою доблесть: отступника не будет рядом, чтобы тебе помочь.

Фера старалась особо не реагировать, но Кристиан увидел её вопросительный взгляд и вздохнул.

– Я час назад говорил с Соколицей, – объяснил он. – Там были отступник и Лаварэль. У Сандро были какие-то неприятности, и он выглядел немного потрёпанным.

Фера с трудом смогла заставить себя попрощаться с другом, и было облегчением, когда Кристиан не стал настаивать на том, чтобы последовать за ней по пятам, поскольку Фера вообще больше не планировала идти в тёмный город. После минуты мучительный колебаний она взяла в руки пальто – оно кахалось всё таким же непритязательным, всё таким же простым. Возможно, Кристиан ошибался, но он, казалось, был убеждён в назначении этой вещи. Где проклятый отступник мог найти на это деньги? И что с ним случилось сегодня?

Эти мысли сопровождали Феру до дверей Соколицы, и когда служанка впустила её, Фера смогла уловить звуки жаркого спора, доносившиеся из дальней комнаты.

Перед камином стояла Соколица, рядом с ней Лаварэль, скрестив руки на груди, с однозначно осуждающим выражением на лице. На диване сидел Сандро – совершенно неуместно выглядевший в этой обстановке, а рядом с ним Левера, вытирала ему лицо носовым платком.

Его лицо было в крови и его покрывали ссадины – губа разбита, и вокруг впадины под одним глазом багровел след удара, а из носа текла кровь. Что-то ещё в нём было не так, но Фера никак не могла понять, что именно.

Фере внезапно захотелось кого-нибудь убить.

– Создатель, – с горечью сказал Сандро, заметив Феру, стоящую неподвижно как статуя. – Я думал, что отправил принца Много-Молитв восвояси и на этом самое страшное осталось позади.

Лаварэль фыркнул, затем взял себя в руки.

– Ты не сможешь отвлечь нас перепалкой с эльфийкой, Сандро.

– Кто это сделал? – спросила Фера, надеясь, что её непрошенная ярость не была заметна остальным. Рот Соколицы дёрнулся, так что, по-видимому, у Феры ничего не вышло.

– Круг, Маги, Башни, – подсказал Лаварэль, – представь, как это было неприятно – спуститься в Тёмный город с Соколицей за целебным зельем и поболтать, и обнаружить своего любимого, пусть и чрезвычайно глупого целителя-отступника посреди поистине невероятной сцены в компании угрожавших ему головорезов, которой можно было бы избежать, если бы У НЕГО БЫЛ ЕГО ПРОКЛЯТЫЙ ПОСОХ.

– Они не собирались причинять мне вреда, – язвительно сказал Сандро. Но его лицо побледнело при упоминании его посоха, и он отвёл взгляд от Феры, как только Лаварэль упомянул об