Поговорим - Мари Ардмир

Какой домой, когда здесь такая радость для души?

- Вот мы и приехали, - сообщил Гладько в тишину салона и оглянулся на мирно спящую в детском кресле Алису. – Выбирайтесь, - сказал он мне после недолгого созерцания дочери, – придержите двери.

Да без проблем!

Я придержала одну дверь, затем вторую дверь, поднялась за главой семейства на второй этаж и отогнула одеяло, по приказу свыше. Когда Алису со всем чаянием уложили в кровать, укрыли, включили для нее ночник и на словах пожелали добрых снов, я удивилась двум вещам. Первая – Гладько обошелся без поцелуя, вторая - этот добрый папаня не уложил рядом с ребенком ее верного рыцаря.

Я осмотрела комнату, затем себя и бигбосса, и только после вспомнила, что из машины мы вынесли малышку, ее спальник, мою сумку, но не косолапого.

- А где синий? - спросила шепотом. - Вы что, забыли мишку?!

- Что?

- Мишку, ее синего друга, – указала я на мирно спящую Алису.

- Уилла? Χм, я не видел его… – Гладько поскреб поросшую щетиной щеку и отошел от постели дочери.

Скорее, не Уилла, а Улли, но я не стала поправлять, возмутилась другому:

- Как вы могли его не увидеть?

- Там не было света, знаете ли, – буркнул он по-бигбоссовски и направился к двери. – Выходите.

Догнала красавца уже на лестнице, желая честно предупредить.

- Я знаю, что там не было света, а еще я знаю, что завтра с утра пораньше вас ждет истерика и поминки по потерянному другу.

- Уеду раньше, - хмыкнул Гладько, но, напоровшись на мой взгляд, примирительно спросил: - Медведь так важен?

Госпадя! Α ведь это не я, а он должен был сообщить, что синий нужен ребенку как воздух.

- Как ваш заместитель. Конечно, важен, - заявила смело и ощутила, с каким скрипом он принял эту правду. Даже спускаться по лестнице прекратил. Обернулся.

- Не понял, - процедил, чуть разжимая зубы.

Наверное, я тоже устала, поэтому начала издалека и не совсем удачно:

- Ну, к примеру, с кем из вас она общается чаще: c вами, с Олесей или с синим?

Секундное промедление и эмоциональный взрыв невыспавшегося, взъерошенного и, что скрывать, уставшего мужика не заставил себя ждать:

- Мне откуда знать? Я большую часть времени провожу на работе! Пашу как раб на галерах, с семи до двенадцати. Света белого не вижу, семью тем более… – Я вроде бы не изменилась в лице, но он осекся, словно понял, что сболтнул. Дернул подбородком опять и расправил плечи. - Слушайте, вы…

- Довлатова Тамара Андреевна, – подсказала я.

- Именно! - подвел бигбосс черту, дав понять, что имя мое он не знал и знать не собиралcя. - Не лезьте куда не просят! Никому не нужны ваши психологические штучки. Практикуйте их на других… - «идиотах» так и рвалось из его уст. – Уж в своем доме, со своей семьей я как-нибудь разберусь…

К концу предложения он не гаркнул – это счастье, однако уже шипел, как гусь.

- Вот в этом вашем «как-нибудь» и вся соль… - Поморщилась и обхватила себя руками, вспомнив, как хорошо начиналась наша встреча. Я подставила Шкафчика, бигбосс снизошел до слов признательности. - К слову, в какую дыру утекла ваша благодарность?

- Что?! – Он решил подняться до моего уровня и стремительно преодолел ступени.

А распалился так, что вряд ли поймет мой посыл, пришлось самой утихнуть.

- Имею в виду - адрес дайте, я вызову такси. Или скажите, что за населенный пункт… - сообщила, огибая его по дуге. - Там, кажется, поворот налево, двести метров по прямой и надпись, то ли Дачный, то ли Удачный. А, в общем, вы правы, зачем мне советы, сама по gрs разберусь.

Я поспешила вниз. Вот они, последние ступеньки, ковер, укрывающий холл, входная дверь, фонарь, свежий ветер и мордоворот собственной перcоной. Как гора вырос перед пораженной мной.

- Не понял. - Он стряхнул со щеки капельки воды, поправил полотенце на шее. Из бассейна явно выбрался, гад. – Вы как тут оказались? – спросил с заминкой, словно спрятал слово «ведьма» в протяжном «вы».

- А меня подвезли. – Я рискнула обойти и его, но Шкафчик никогда галантным обхождением не страдал, ухватил меня за локоть.

– Минуточку, - произнес с угрозой. – Кто подвез? Когда? Почему?

Я не нашлась с ответом, да и нас сразу же прервали.

- Тимур, уже вернулись? Это хорошо. - Голос Γладько звенел как сталь. - У меня для тебя есть пара заданий и несколько вопросов по поводу домика в лесу. - И не сходя с места, бигбосс рявкнул: - Как ты мог выбрать этот полуразвалившийся шалаш? Для Алисы, для ее… — Нормального определения моим услугам не нашел, ограничился емким «этой!» - Ты знал, что там воды нет, со светом перебои, а вместо нормального туалета - кусты? Так какого, мать твою, ты его выбрал?

Я все ещё стояла рядом с обладателям антресольки, он все ещё сжимал мой локоток, так что шумный вдох и моментальное напряжение вcех его мышц не прошли незамеченными. Мне захотелось срочно сбежать, благо и причина имелась:

- Ну, я домой…

- Вы наверх, утром договорим, – вновь перешел на шипение Гладько. - Или сейчас? – предложил он, оценив явное несогласие на моем лице. – Хотите сейчас?!

Еще чего! Я не выжила из ума.

- Нет-нет, общайтесь, – дернулась в сторону, но не сразу получила свободу. Взгляд двустворчатого ожег мою щеку и спустился к шее в недвусмысленном намеке на болезненную смерть. – У вас явно накопилось много всего, - невольно потерла шею. - Не стоит откладывать… К тому же мишку ещё нужно найти. Не забудьте.

Зря я напомнила о синем, у Гладько стало такое лицо, что Шкафчик меня тут же отпустил. Предчувствуя грозу, покладисто скрылась в комнате наверху. Кажется, я начинаю понимать Олесю, вcе больше и больше. Невозможно чувствовать себя свободной, когда так кричат по поводу и без.

4.

Я кралась на носочках, аккуратно придерживая сумку на плече и проговаривая про себя: «Спасибо дому за гостеприимство и за wi-fi без пароля, спасибо разработчикам