Его сладкая малышка - Аля Алая

– Влад, а ходить голым – это принципиальная позиция? – останавливается в трех шагах от меня. Задерживается на моем голом торсе и, опустив глаза, присаживается за стол.

– Смущаю?

– Немного, – Инна краснеет.

– Ты меня в этом платье тоже, – ставлю перед ней тарелку с супом. От моих слов Инна краснеет еще сильнее.

В спальне вынимаю футболку и спортивные шорты. Не раздумывая, складываю свои немногочисленные вещи на одну из полок в шкафу. Трусы с носками бросаю в ее ящик, пусть привыкает.

– Скажи, все правда настолько серьезно? – после молчаливого ужина, мы переместились в гостиную. Инна расположилась в кресле с чашкой ромашкового чая, я на пионерском расстоянии на диване.

– Очень, – даже не вру.

– Неужели у тебя нет близких, которые могли бы помочь? Друзей?

– Близкие… – внутри словно в пустоту опять проваливаюсь. Как давно у меня ни один человек с этим словом не ассоциируется. – Бабка умерла, когда мне было двадцать. Больше никого нет.

– Сочувствую, – тонкий пальчик скользит по ободку кружки. – А родители? Не отвечай, если не хочешь.

– Сгорели при пожаре.

– Боже, эти твои шрамы оттуда?

– Да, мне было тринадцать, взорвался газовый котел.

– Мне так жаль, – ее искреннее сочувствие трогает.

– Мне тоже. Мои друзья – это коллеги по работе, еще брат двоюродный есть. Но на него сейчас надежды никакой, умотал с женой отдыхать на острова.

– А почему тебя не воспитывали родители твоего брата? – раздается неожиданный вопрос.

– Не захотели, – пожимаю я плечами. Может, поэтому мы с Мотом на такой дистанции. Его семье никогда не было дела до моего горя.

– Понятно, – Инна явно не знает, куда себя деть после неудобных вопросов. Издергалась в своем кресле вся.

– А где твои родители?

– Уехали в Сибирь… Я не шучу, – тараторит, – у папы была такая мечта – жить, преодолевая себя, маленькая община, простой труд. А мама… она… всю жизнь следовала за ним.

– А ты нет?

– Отказалась я туда ехать. Холодно, – она пожимает плечами, – да и что я буду там делать?

– Правильно, я вообще погоду ниже нуля не воспринимаю.

– И я, – лицо малышки светлеет, – можешь пожить у меня, сколько нужно. Только ходи одетым, пожалуйста. И спи тоже.

– Спасибо.

Малышка быстро сдалась, даже слишком. Гаденькое чувство внутри начинает точить, как червяк мягкую древесину. Таких милых и наивных созданий мне прежде обманывать не доводилось. Но это не я такой, а время у меня отчаянное. Когда свалю за границу, переведу ей на счет кругленькую сумму в виде компенсации.

– Сгоняю в душ, – закладываю руки за голову. Малышка краснеет даже от моего вида в футболке. Отлично.

Оставляю Инну допивать чай, пока сам стою под душем битый час, договариваясь с собой. Обману, да. Ну а что она хотела, сама видит, что я мальчик нехороший. Оставлю за собой яркий след зато, отвлеку ее от страданий по бывшему мудаку, оттрахаю хорошенько.

– Блядь! – ударяю по рычажку крана и перекрываю воду. По квартире разлетается трель звонка, которая выдергивает меня из мыслей о моем скотстве. – И кто приперся?

Накидываю на бедра розовое полотенце, Инна на него сильнее всего реагирует.

– Инна, давай поговорим нормально, – доносится до меня приглушенно из прихожей. Останавливаюсь в коридоре. Буду подслушивать, да. Можно сказать, у Инны научился, она так тоже делает.

– Не хочу, Миш, – голос малышки совсем тихий, – не шли больше цветов и не приходи. Не надо.

– Да почему, Ин? У тебя же нет никого, я знаю! И у меня никого! Зайка, пусти меня, давай поговорим.

– Да не хочу я говорить! – громкость возрастает. – Не о чем! Ты мне изменил! Точка! Ты меня предал! Точка! Твоя мать испортила мне жизнь! Не хочу ничего общего иметь с вашей семейкой.

– Ты все еще обижаешься на нее, – тяжелый вздох. – Мама вспылила, я с ней поговорил и она раскаивается, Инна.

– Не верю! Даже по моим соседям лично прошлась, не постеснялась. Ко мне до сих пор иногда какие-то мужики левые подкатывают с предложением провести нескучно время за деньги. Твоя мама в глаза окружающих из меня шлюху сделала!

Пиздец! Если его мамаша настолько охуевшая, то наверняка и карьеру Инне она испортила. Наградил мою малышку бог бывшими родственничками, совсем она в людях не разбирается.

– В тебе вон тоже не разобралась, придурок, – шиплю себе под нос. Блядь, нельзя думать в эту сторону. У нас полстраны баб такие – наивные и в сказки верящие. И что теперь, ходить и оберегать каждую?

– Но я же знаю, что это не так, Инна. Я знаю, – высовываюсь немного из коридора.

Этот недомужик-изменщик мою девочку за руки берет. К себе тянет. Рослый детина с модными отросшими патлами, подкачанный. И неожиданно молодой, ему лет двадцать пять или даже меньше. Инна таких предпочитает? Поэтому меня динамила все это время? Помоложе надо?

Нет, мой возраст в тридцать семь меня не смущает, у меня опыт жизненный, доход высокий, выгляжу отлично, не зря в зал хожу. Девки на меня вешаются.

– Да прости ты меня! У меня других, кроме тебя, не было! Я, идиот, просто попробовать хотел.

Вот это да. Такого я тоже не ожидал.

– У тебя теории меняются от раза к разу, – Инна высвобождается, поправляя свое коротенькое платье. – Изначально я была виновата в том, что посмела зарабатывать больше. А я для нас старалась!

К сожалению, я прекрасно представляю их вместе. Они даже внешне чем-то похожи, жесты, мимика. То, чего люди набираются друг у друга, когда долго вместе. Меня эти мелочи злят, вызывают эмоции, которые чувствовать совсем не хочется.

– Да я просто не разобрался тогда в себе. А когда ты ушла, стал много думать. И мне кажется, дело именно в этом было. Инна, ну!

Молодой и глупый идиот, инфантильный. Не дорос он до нее. Инна из-за обиды и боли этого не видит. А раньше не видела из-за большой любви. Женщины, как никто, умеют прятать от себя правду.

Печальная у них история. Мальчик влюбился в девочку постарше, но ее не потянул. Не вывез ни финансово, ни морально. И сам сломался, и ее сломал. А тупая свекровь вбила последний гвоздь в крышку гроба их отношений.

Вот поэтому я считаю, что мужчина должен быть старше, умнее. Гуляешь – так в дом свой шмару не тащи. Обманываешь – компенсируй вдвойне бабками.

– Не помешаю? – обнаруживаю свое присутствие. Не будет у них никакого шанса помириться, не дам. Становлюсь у Инны за спиной и тяну к себе. – Это кто?

______

*Алиса –электронный помощник- колонка.

**«The Prodigy» –