Его сладкая малышка - Аля Алая

– Мне кажется, я влюбился в тебя, Инна. Самому страшно, что с таким циником, как я, подобное могло приключиться.

Сердце ухает, словно я с американской горки съезжаю или лечу с обрыва. Он же вслух это сказал. Влюбился.

– Я тоже, – язык заплетается от нахлынувших эмоций, лепечу как школьница, – тоже.

– Что тоже? – мужская бровь выгибается.

– Влю… би… лась, – из груди рвется нервный смешок. – Думала, не смогу. Когда тебя предают, очень сложно открыться чувствам снова. Но ты, ты говнюк! Ты силой, ты меня влюбил в себя. Заставил!

– Ах, вот как оно получается?

– Да!

– Беру ответственность на себя, малыш, – шепчет хрипло.

– Мне кажется, я хочу тебя постоянно, – отклоняю голову, позволяя ему целовать меня, подставляю для ласк грудь. Он нежно касается меня, заставляя забыть о мире за пределами маленькой ванной.

Трусь промежностью о член, покачивающийся над водой, медленно на него опускаюсь. Ох, черт возьми! Стараюсь двигаться медленно, чтобы не расплескать воду и не залить соседей. Не хватало только скандала. У меня тут мужчина скрывается, нельзя такого допускать.

Мне становится страшно, что когда у Влада все наладится, я могу стать больше не нужна. Вдруг он опомнится, вернется в свою обычную жизнь, а меня оставит? Наиграется с глупой дурочкой. Не хочу этого допустить, но как привязать его к себе придумать не могу.

Глава 10

Влад

– Ну привет, покойный братик, – скалится загорелый Матвей. Вернулся со своего острова какой-то слишком воодушевленный и сразу влился в дела. Мне помогает с энтузиазмом, даже странно.

Мы с ним встретились на нейтральной территории, в трех кварталах от дома Инны. Заброшенный парк, заваленная мусором парковка. Людей нет, только собаки лают. Я пришел пешком, Матвей прикатил на машине.

– Шутки твои дурацкие, – неприятно, когда тебя покойником называют, даже в шутку.

Вынимаю сигарету из кармана, чтобы прикурить. Устал я сидеть в четырёх стенах, хорошо вот так выбраться хотя бы ненадолго. Замучила дурацкая паранойя, что могут узнать. Хотя по-хорошему, кому я тут нужен. У нас бизнесменов, если только они не медийные личности, в лицо знают лишь те, кому это действительно нужно. Но, всегда есть один шанс на сотку, что рядом может оказаться именно такой интересующийся или просто случайно видевший в новостях.

Молот в мою смерть не особенно верит. Его шестёрки шляются не только в офисе и рядом с моей второй квартирой, но и у строящегося загородного дома. Даже за Матвеем, Димой и Арсом присматривают. Откуда только у Молота столько ресурсов? Явно кто-то помогает со своими личными целями, только кто?

– Как там твой план? Мне документы оформлять нужно, – брат перестаёт скалиться и переходит к делу. Он сумел организовать цепочку из десятка подставных фирм, бабки выведут со счетов, как только я дам отмашку. За сутки они облетят полмира, осядут в нужном банке и вуаля – я опять при своем. А Молот пусть ищет-свищет, куда все подевалось в один момент.

Сейчас Дима временно управляет «ТехноКомом». Арс вернулся к Матвею, предварительно запустив в корпоративной сети программу, которая в нужное время сделает проводки по нужным счетам. Матвей как наследник выписал доверенность на управление делами Диме. Тот справляется неплохо, не зря столько лет моей правой рукой был.

Я думал поставить его в известность о нашем плане, но Матвей настоял на молчании. Не доверяет ему. Считаю, это бред, но это было одно из условий помощи Матвея. Чем меньше людей знает об афере, тем безопаснее.

– Неделя, – отвожу взгляд от своих пальцев, сжимающих сигарету. Дрожат.

– Уверен, что получится? Просто надо точно. Влад я на нее оформляю все документы.

– Уверен, – опускаю голову, провожу по волосам против роста волос ладонью, – ты только с загсом помоги. Нельзя, чтобы Инна что-нибудь поняла. С датами в документах и прочее.

– Не поймёт, – брат встаёт с капота своей тачки, сжимает мое плечо ладонью. – Влад, ты в порядке?

–Да, нормально, – отвечаю на автомате.

– Может, стоит ей просто заплатить? За бабки сейчас…

– Не прокатит за бабки.

Блядь, я Инну за месяц, пока у неё зависал, вдоль и поперёк изучил. Правильная принципиальная идеалистка. Уже миллион раз пожалел, что вписал её в свою схему.

Все мои активы и имущество после смерти переходят жене. Не Матвею, так он остаётся не при делах. Молоту с него взять нечего.

Мне нужны всего лишь Инкины оригинальные подписи на бумагах. Пара убедительных фотографий, где мы вместе, чтобы подтвердить брак. Новость о том, что перед смертью я женился и все на супругу переписал, появится, когда мы с Инной уже будем на Арубе.

Там во время медового месяца, как она будет считать, я придумаю, как уговорить её подписать вторую часть документов, по которым она передаёт все, что получила в браке Владу Озерову, совершенного новому по всем бумагам для закона и общества человеку. Мужчине, который родился в семье эмигрантов из России и всю жизнь прожил в Панаме.

Там же правду придётся частично раскрыть или придумать какое-то новое вранье, потому как возвращаться Инне домой будет нельзя.

Господи, я заглажу свою вину, куплю ей дом и какой-нибудь прибыльный бизнес на Арубе. Океан, пляж, солнце – рай для любого соотечественника.

«Она тебя будет ненавидеть, придурок. Никогда не простит».

– Распишись в «Центральном», фотки сделает проверенный фотограф. Мы с Инесской будем свидетелями.

– Что? – мотаю головой. – Ты Инессе правду сказал?

– Пришлось, когда она решила взять на себя все обязанности по твоим похоронам. Я решил, что ты все равно когда-нибудь всплыть живым можешь. Если Инесса узнает, что я ее обманул, и она над бомжом в твоём гробу горевала, мне пиздец, – брат оттянул галстук, – поэтому я ей в общих чертах все рассказал. Ты не переживай, она могила, в хорошем смысле этого слова.

– Свадьба фиктивная, незачем семью звать. – Выбрасываю истлевший окурок и подкуриваю новую сигарету.

– Мы придем, семья есть семья. Мой батя этого не понимал никогда, я до определенного момента тоже. Мы без хвоста будем, не переживай, – Матвей цокает, – Арс говорил, Инка твоя огонь.

– И что это значит?

– Судя по тому, как ты выглядишь сейчас, не таким и фиктивным ваш брак будет.

– Она меня не простит.

– Женщины и не такое прощают, – он жмет плечами, – уж поверь моему опыту.

До дома Инны добираюсь на автопилоте. Она уже должна прийти с работы. Мне надо как-то натянуть на свое продажное еблище улыбку и пойти сделать это.