Ты тоже видишь смерть - Ао Морита

Столько разных идей, как избежать самого страшного, приходило мне в голову за последние тридцать суток, но отменить школьный поход я так и не сумел.

Весь вечер я панически думал, как спасти Акари. Неужели ничего не выйдет? Я наматывал по комнате круги и искал, искал варианты. Придумывал, что такого может случиться в горах, и все записывал в тетрадь, в том числе – подробные инструкции к действию при любом возможном ЧП.

Наконец я закрыл заметки, встал на колени перед окном и взмолился, чтобы полил дождь. Тогда поездку отложат, и Акари завтра не умрет. Но как я ни глядел в небо, там только светил убывающий полумесяц и перемигивались, изумляясь моей глупости, звезды. Прогноз обещал ясную погоду.

Я не спал до самого рассвета, а когда чуть-чуть задремал, прозвонил будильник. Но я не чувствовал в себе сил выбраться из постели.

Голова еле варила, меня сковывала усталость. Еда в горло не лезла, и я ушел, почти не притронувшись к завтраку.

Надо мной простиралось голубое небо без единого облачка. Я поклялся себе, что больше никогда не буду молить богов о дожде.

Акари, видимо, ушла вперед меня – скорее всего, потому, что помогала с организацией. Все равно, конечно, могла бы и заскочить на минутку… Может, еще сердилась из-за вчерашней размолвки. Если бы я не ляпнул лишнего, то шли бы сейчас вместе.

В подавленном состоянии я добрел до школы, во дворе уже стояло три автобуса. Мы собирались не в классах, а перед входом. Многие ребята ждали на местах сбора своих параллелей, и я поплелся к месту, отведенному под класс «Б».

Рядом кучковались ребята из «А». Акари, ноль над головой которой возвещал, что сегодня ей суждено умереть, весело щебетала с одноклассниками, над которыми горела та же цифра.

Еще не поздно. Если я как-нибудь удачно прибьюсь к ним в группу в начале восхождения, то прослежу, чтобы все было хорошо. Прикрою, если начнется камнепад, схвачу, если она где-нибудь поскользнется, отвлеку на себя медведя…

Все, что вчера записал в тетрадь, я много раз прокрутил в голове. Специально оделся в удобную легкую одежду, чтобы сорваться на бег при первой необходимости.

Вроде бы я предусмотрел все. Я считал, что обязательно спасу Акари, если только все пройдет по плану. Но в следующий же миг моя уверенность разбилась вдребезги.

– Седьмой «А», сюда! Надеюсь, мы с вами поладим! – воскликнула экскурсовод, которая сопровождала их автобус.

Как только я ее увидел, у меня в глазах потемнело.

Над женщиной, уже заходящей в автобус, тоже висел ноль. Как и над водителем за рулем.

Только тут я понял, какой же я дурак. Вот и Акари села на переднее место. Все остальные ученики с нулями сосредоточились в носовой части автобуса.

… – Меня позвали в школьный совет от нашего класса. Ара-тян, как думаешь? – спросила меня Акари месяц назад по пути с занятий. Никто из ребят добровольно не выдвинулся, поэтому и обратились к моей подруге, ведь она хорошо общалась со всеми ребятами. На тот момент никаких цифр над ней еще не горело.

– Мм, ну раз позвали, то почему бы нет?

– Придется время от времени секцию пропускать, а у нас турнир скоро. Я думала отказаться, – уныло пожаловалась Акари.

Она ходила на волейбол, и за три дня до похода в их секции проводили соревнования для семиклашек. Акари возглавляла команду и сомневалась, что потянет вторую ответственную должность.

– Да ладно, я не думаю, что тебя там прям сильно нагрузят работой. Это же круто, что тебе так доверяют! Я бы согласился.

– Ну-у-у, может быть. Ладно, раз ты так считаешь…

– Ага! Я на подхвате, если что.

– Ой, только меня же тогда посадят в автобусе в передний ряд. А я так его не люблю…

Я рассмеялся и сказал, что как-нибудь потерпит.

…Лишь теперь я понял. Зловещее число появилось на следующий день после нашего разговора. Я думал, просто случайность, но в действительности ее судьба изменилась потому, что она, как представитель от класса в школьном совете, поехала на переднем сиденье, одном из самых аварийных. То есть я случайно толкнул ее в объятия смерти.

К горлу подступил такой комок, что меня тут же вырвало. Но поскольку я не завтракал, вышла только желчь.

– Извините! Мотидзуки-куна стошнило! – крикнул кто-то из особо чувствительных учениц.

Ко мне тут же приковалось все внимание, но мне было плевать. Одноклассники один за другим садились в автобус, а меня отправили в медкабинет, и ни в какой поход я, конечно, не поехал.

Я следил из медпункта, как отъезжает автобус с классом «А». Акари беспокойно обернулась на меня с переднего сиденья.

– Акари! – крикнул я напоследок, но уже опоздал.

Я видел ее в последний раз.

Где-то через час их автобус столкнулся лоб в лоб с большим бензовозом и перевернулся. Бензовоз взорвался. В общей сложности погибло восемь человек, пострадало еще двадцать пять – ужасное ДТП.

В новостях несколько дней обсуждали происшествие, и выяснилось, что водитель уснул за рулем из-за переработок. Во всем обвинили недобросовестную компанию-перевозчика, которая не обеспечивала сотрудникам достойного отдыха и вынуждала перерабатывать значительно больше, чем позволяется законом.

Но я не столько ненавидел эту компанию, сколько винил себя. Я мог спасти Акари всего одной фразой: «Неохота – так и не берись».

Может, если бы я тогда ответил именно так, Акари бы не погибла. При прочих равных ее бы посадили на более безопасное место. Но я погубил ее легкомысленным советом, хотя смерти можно было избежать элементарно.

Из-за того, что кое-кто не подумал мозгами, Акари лишилась жизни.

Интересно, что она подумала в миг аварии? Что надо было слушать Ару-тяна и никуда не ехать? Нет, вряд ли она успела. Все произошло мгновенно.

Ее гибель так меня подкосила, что еще месяц я не ходил в школу.

Я заставил себя думать, что судьба в любом случае распорядилась бы так, чтобы Акари погибла, как бы я ни бился. Даже если бы случилось чудо, пошел дождь и поход отложили, гибель Акари только сдвинулась бы на более поздний срок. Я с трудом себя убедил, но стало полегче.

Однако год спустя я случайно спас того мальчонку. И выяснил наверняка, что один мой маленький