Жестокие игры - Диксон Уиллоу

Он качает головой.

— Даже не думай умирать ночью, — говорю я через плечо, возвращаясь на свою сторону комнаты. — Я убью тебя, если ты умрешь на моей смене, — добавляю я, просто чтобы быть засранцем.

Он смеется, его смех звучит хрипло и немного мелодично.

— Принято к сведению.

Я совершаю ошибку, посмотрев на него, когда забираюсь в постель, и вижу его обнаженную грудь и длинный, стройный торс, когда он с гримасой спускает баскетбольные шорты с бедер.

Мои глаза прикованы к его члену, когда шелковистые шорты падают на пол.

Он мягкий, его ствол свисает над яйцами, как и у всех других членов, которые я видел, но по какой-то причине я не могу отвести от него глаз, когда он сбрасывает шорты и проводит рукой по своим растрепанным волосам.

Не обращая внимания на мою сторону комнаты, он сдвигает одеяло и показывает мне свою задницу, наклоняясь и разглаживая рукой то, что, как я полагаю, является складкой на простыне.

Меня снова наполняет это странное возбуждение, смешанное со странным чувством владения. Я не хочу его, не в этом смысле, но я не могу не думать, что он специально показывает мне все это. Что он позволяет мне увидеть все, что принадлежит мне.

Вид его идеальной попки, покрытой спермой, наконец-то отрывает мой взгляд от его задницы.

Что за черт?

Чувствуя себя более растерянным, чем когда-либо за долгое время, я выключаю свет.

Мне просто нужно выспаться после наркотиков и выпивки, и я вернусь к своему обычному режиму: ненавидеть своего сводного брата и не думать о том, что какая-то часть его тела покрыта моей спермой.

Глава шестая

Киллиан

— Я ничего не вижу. — Джекс поднимает глаза от планшета. — Журналы чистые. Слишком чистые, — добавляет он. — Единственные записи о входе в подвал или бассейн прошлой ночью принадлежат Феликсу.

— Да, я тоже это видел. — Я откидываюсь на спинку роскошного дивана в комнате близнецов. — Что с записями с камер?

— Ждем, пока Аксель пришлет код доступа. — Джейс вытаскивает из кармана нож-бабочку и вертит его в руках так, что даже серийный убийца занервничал бы. — Долго ждать не придется.

— Ты думаешь, он врет? — спрашивает Джекс.

Я качаю головой.

— Сомневаюсь. У него настоящая травма головы, и ты не слышал, как он кашлял вчера вечером. Я думал, он выкашляет легкие. Из-за этого ублюдка я в пять утра загуглил «вторичное утопление», потому что думал, он сдохнет.

— Понял. — Джейс закрывает нож и сует его в карман.

Я жду, пока он набирает код на экране планшета, чтобы обойти систему безопасности камер видеонаблюдения в доме.

— Теперь у тебя тоже должен быть доступ. — Джейс не отрывает взгляда от экрана.

— Продолжай проверять журналы. Вернись на неделю назад. — говорю я Джексу, открывая ссылку, которую Джейс прислал мне на мой планшет. — Посмотри, не бросится ли тебе что-нибудь в глаза.

Джейс может быть блестящим стратегом и хакером, но навыки Джекса в распознавании закономерностей и его не менее впечатляющий талант в решении головоломок не имеют себе равных. Если кто-то и может понять, что, черт возьми, происходит, то это они.

Джекс кивает, и мы все трое сосредотачиваемся на своих экранах.

Согласно журналам регистрации, Феликс прошел по карте в подвал за пять минут до полуночи. Вместо того, чтобы сразу перейти к этим записям, я открываю камеру в коридоре возле своей комнаты. Я лучше пойму, что произошло, если отслежу движения Феликса с момента, когда он покинул нашу комнату.

— Хочешь, я расскажу тебе, что я нашел, или продолжить поиски? — спрашивает Джейс.

— Это поможет нам выяснить, кто это сделал? — я бросаю на него взгляд.

Он качает головой.

— Тогда продолжай искать, — говорю я, перемещая счетчик на записи, чтобы она начала воспроизводиться в четверть двенадцатого. — Проверь задний и боковой входы, окна подвала и погреб. Все, к чему у тебя есть доступ.

— Есть.

Я включаю воспроизведение, и менее чем через тридцать секунд Феликс выходит из моей комнаты с черной спортивной сумкой через плечо и в той же одежде, в которой я его нашел.

Я изучаю запись, впитывая каждую деталь кадров, ищу что-нибудь необычное или признаки того, что за ним следят.

Достаточно легко переключать камеры, когда он движется по дому, и я отслеживаю его, когда он идет по коридору, спускается по лестнице на первый этаж, затем пересекает вестибюль и использует свою карточку, чтобы попасть в открытую часть подвала.

Мне нужно ввести несколько кодов, чтобы переключиться на камеры в подвале, поскольку они находятся в другой системе, но вскоре я вижу Феликса, когда он выходит из подвальной двери и спешит в главный коридор.

Большая часть подвала закрыта для всех, кроме избранных старших членов и лидеров Ребелов. Это лабиринт туннелей и коридоров, проходящих на несколько этажей под землей, где происходит большая часть дел дома и общества. Эта зона тщательно охраняется, и даже несмотря на наш допуск и статус основателей, Аксель отказался предоставить нам доступ к камерам или журналам проходов из основной системы и проверяет их сам.

Остальная часть подвала открыта для всех членов. Там находятся наши шкафчики для хранения вещей, а также бассейн, пустой зал для собраний, которым никто не пользуется, и еще одно хранилище для персонала дома.

Ничего необычного не бросается в глаза, когда я наблюдаю, как Феликс направляется к бассейну и пропускает свою идентификационную карту, чтобы открыть дверь.

Включив режим ускорения в 2 раза, я жду, чтобы посмотреть, не последует ли за ним кто-нибудь. Я смотрю трансляцию почти двадцать минут, но ничего не происходит.

Феликс сказал, что проплыл всего несколько кругов, прежде чем на него напали, но даже через тридцать минут коридор по-прежнему пуст.

Сдерживая нарастающее раздражение, я переключаюсь на камеры внутри бассейна и запускаю воспроизведение за несколько секунд до того, как он вошел.

Бассейн пуст, когда он бросает сумку на стул, стоящий у стены, и снимает шлепанцы.

— Есть что-нибудь? — спрашиваю я близнецов, не отрывая глаз от экрана, на котором Феликс снимает футболку и бросает ее на сумку.

— Нет, — отвечает Джекс.

— Нет, — бормочет Джейс.

Странное чувство овладевает мной, когда я смотрю, как Феликс снимает шорты и вытягивает руки над головой. На нем крошечные плавки, которые сидят так низко на бедрах, что едва покрывают его член.

Еще одна из многих странностей Феликса заключается в том, что под его застегнутым на все пуговицы внешним видом ботаника он на