(Не)желанная. Я тебя не отпущу - Лия Ришар

Знала. И от этого больнее всего. Ладно, я всю жизнь так живу. По чужой указке. Привыкла, не впервой.

— Вот и отлично, — Раевский вытирает большим пальцем дорожки от слез с моей щеки. — Надеюсь, больше таких недоразумений не возникнет.

— Не возникнет, — обещаю я.

— Не плачь больше, — говорит непривычно мягко, успокаивающе. — Выключай свой фонтан.

Я кидаю на него смущенный взгляд и киваю.

— Постараюсь, если ты не будешь так груб.

— Что удивительно, с тобой я мягок, девочка, — задумчиво сообщает мне Вадим. Затем проводит подушечкой пальца у меня под подбородком и цокает языком: — тебе лучше не знать, каким я бываю с другими.

С этими словами Раевский отстраняется от меня и я окончательно вырываюсь из плена его этих… чар. Или как еще назвать то, что я только что испытывала? Это… ненормально. Словами не описать. Он бесстыдно заставляет меня смущаться, волноваться и… возбуждаться. Нижнее белье уже давно влажно липнет к телу.

Больше всего на свете я не хотела бы стать его игрушкой… знаю ведь, у него наверняка таких много. Ещё до замужества я читала о нем статьи в Интернете. Листала фотки. Раевский всегда был завидным женихом, купался в женском внимании.

А я… просто Ника. Глупая, наивная девчонка, которая ни черта не понимает, что творится с ее жизнью.

— Собирайся, у меня освободился вечер, — поправляя ворот белой рубашки, говорит Вадим. — Поужинаем.

— Это обязательно? — уточняю я, осторожно спустившись с подоконника.

— А ты не хочешь со мной ужинать? — ухмыляется он, блуждая по мне своим взглядом.

Я вообще хочу быть где-нибудь подальше и не испытывать больше того, что не должна. А ещё… хочу поскорее снять свои мокрые трусики и принять душ.

Вслух я конечно этого не говорю. Лишь развожу руками:

— Мы могли бы поужинать дома.

— Пока не выйдет, — отвечает Раевский. — После свадьбы нужно как можно чаще светиться вместе. Это укрепляет репутацию счастливой пары и подавляет слухи о фиктивном браке.

Я вздыхаю.

— Хорошо, поняла. Я соберусь и спущусь вниз.

— Тебе придется надевать что-то длинное, — окинув меня досадливым взглядом с головы до ног, говорит Вадим. — Жаль.

Он забирает бутылек с перекисью и, не спеша, уходит. А я провожаю его крепкую спину, обтянутую тканью рубашки, задумчивым взглядом.

А потом бегу в душ, чтобы смыть с себя прикосновения и запах Вадима. Хотя, вряд ли мне это теперь поможет…

Глава 11

Делать нечего. Мне придется поужинать с Вадимом. Не то, чтобы я не хочу этого… просто меня пугают чувства, которые я испытываю рядом с этим мужчиной. Как заколдованная, честное слово! Еще его эти глаза… такие темные и загадочные. В них живет ночь и надменные смешинки, которые в ней пляшут.

Приняв душ, я достаю из шкафа один из готовых луков, которые подобрала мне стилист. Шелковый серебристый топ на тонких бретелях, струящаяся, темно-серая юбка до самых щиколоток и молочно-белые босоножки с открытым, квадратным носом.

Глядя в зеркало на свое слегка взволнованное лицо, надеваю изящное колье на шею и тонкую цепочку браслета на руку. Все это мы подбирали со стилистом — Вадим велел не экономить, поэтому мне сложно представить, каких сумм стоят эти украшения. Сама я в них не вижу смысла. Но статус жены успешного бизнесмена поддерживать обязана.

Волосы я распускаю и они плавными, темно-каштановыми волнами падают на плечи и талию. Подкрасив ресницы тушью, провожу по губам матовой, кофейной помадой и выхожу из своей комнаты. В коридоре сталкиваюсь с Вадимом и на мгновение замираю. Бегаю быстрым взглядом по темным, густым волосам, черной рубашке, расстёгнутой на пару пуговиц, и темно-серым брюкам, что сидят на его узких бедрах слишком хорошо.

Поправив ворот рубашки, Раевский поднимает свой взгляд на меня. Клянусь, мое сердце при этом уменьшается в размерах и замирает. Мне кажется, оно не стучит, пока Вадим смотрит на меня так внимательно и проникновенно. Взгляд тягучий, темный, долгий… я вспыхиваю, не зная, куда от него деться.

— Хорошо выглядишь, — отмечает Раевский. Плавно шагнув ко мне, он пропускает прядь моих волос между пальцев и заглядывает в глаза. — Когда успела кудри сделать?

— Я не делала, — мой голос от чего-то становится сиплым. — Это они… после душа такие. Вьются.

— Покажешь мне? — вдруг спрашивает он.

— Что? — полушепотом выдыхаю я.

— Как они вьются, — отвечает Вадим.

На его губах появляется пошловатая улыбочка и до меня начинает доходить, что он имеет в виду.

— Ты опять за свое? — негромко возмущаюсь я, приходя в себя.

— А что такого? — невозмутимо интересуется Раевский. — Совместный душ экономит воду. И сближает.

— Но я не хочу с тобой сближаться, — выпаливаю я и торопливо добавляю: — в смысле… как женщина с мужчиной.

— Это я уже понял, — хмыкает он. — Моя здоровая самооценка скоро скажет мне пока. Благодаря тебе.

Его глаза бессовестно смеются. Хорошо ещё, что Раевский снова не напоминает мне о вчерашнем, иначе я бы точно сошла с ума от стыда и смущения.

Мы делаем вид, будто ничего не было. Но прекрасно помним о том, что было.

Водитель плавно везет нас по центральной улице. Мы с Вадимом снова на заднем. И снова вместе. Только не смотрим друг на друга. Я наблюдаю за вечерним, облачным небом, что виднеется за величественными высотками города, Раевский с кем-то разговаривает по телефону, расслабленно жестикулируя.

Но когда мы подъезжаем к двухэтажному зданию с окнами из темного и голубого стекла, нам приходится обратить друг на друга внимание.

Вадим открывает дверь и помогает мне выйти на улицу. Придерживая меня за талию, идет вместе со мной к полупрозрачным дверям ресторана, за которыми льется теплый, золотистый свет.

Мимо проходят люди. Такие же состоятельные, как и Вадим. С кем-то из них он здоровается, пожимая руки, кому-то кивает. Я лишь вежливо улыбаюсь, даже не запоминая лица. Мне все равно.

Внутри ресторана спокойная, немного пафосная обстановка. Столы с черными скатертями, подсвечники под старину и странноватые картины на стенах — что-то из современного искусства, которое я никогда не понимала. Но выглядит занимательно, если рассмотреть поближе.

Нас провожают к столику в центре зала и аккуратно подают меню в кожаных папках. Пролистав его, делаем заказ и остаемся наедине. Я задумчиво смотрю на огонь, тихо горящий в небольшом камине, что расположен недалеко от нас. Вадим снова с кем-то созванивается.

Между нами что-то есть. И одновременно нет ничего.

— Как тебе место? — отложив телефон, интересуется Раевский. — Бывала здесь?

— Нет, не бывала, — признаюсь я. — Здесь… — подбираю нужное слово. — Интересно.

— Вот как, — хмыкает