(Не)желанная. Я тебя не отпущу - Лия Ришар

Я пожимаю плечами и улыбаюсь.

— Там, где нужно бывать для поддержания образа прекрасной семьи.

— А она у тебя разве не прекрасная? — подлавливает меня Раевский, проницательно и серьезно глядя в глаза.

— Прекрасная, — отвечаю я.

Ведь моя семья — мои сестры. И больше в ней никого нет.

— Понятно, — отзывается Вадим, скользя по мне своим взглядом. — Уже привыкла к новому дому?

— Немного привыкла, — признаюсь я. — Но не до конца.

— Тебе комфортно? — снова интересуется он. И в его глазах мелькает что-то быстрое, цепкое.

— В целом да, — киваю я. — А тебе?

— Мне? — изумляется Раевский.

— Тебе, — улыбнувшись, подтверждаю я. И поясняю: — ведь у тебя никогда не было жены. Ты жил один в своем большом доме. Ну, — пожимаю плечами я, — не считая поваров и домработницы.

Вадим смотрит будто сквозь меня. Задумчиво, долго. Так проходит около минуты.

— В целом комфортно, — наконец отвечает он. — Но не до конца.

— Почему? — напрягаюсь я.

Опять сделала что-то не так?

— Я привык брать то, что хочу, — заявляет Раевский, глядя на меня в упор. — Но сейчас с этим проблемки. А ты… — он ухмыляется краем губ. — маячишь перед глазами и напоминаешь мне об этом. Женушка.

Я краснею с головы до ног от его откровенного признания. И не знаю, что отвечать. К счастью, в этот момент нам приносят заказ: мраморный стейк на углях, овощной салат и пасту с морепродуктами.

Пытаясь представить, что Раевского здесь нет, я приступаю к ужину. Но не чувствую вкуса. В голове все еще вертятся его слова.

Вадим намеренно меня смущает, без стеснения выкладывает все, что у него на уме. Глядя мне прямо в глаза!

Он. Меня. Хочет.

Мне остается лишь радоваться, что не берет меня силой. А ведь мог бы. Раевский мог бы делать со мной все, что угодно — ведь я была ему фактически продана. А еще он знает, что отец меня не защитит.

Но все же насильно не трогает. И от этого, вместе с бешеным волнением, я испытываю тепло, которое приятно наполняет все мое тело.

— Блять, — рассерженный голос Вадима прерывает поток моих мыслей и я возвращаюсь на землю.

Муж откладывает телефон и мрачно смотрит перед собой, барабаня пальцами по столешнице.

— Что-то случилось? — осторожно спрашиваю я.

Вадим поднимает на меня взгляд, налитый сталью и расплывается в очаровательной улыбке.

— Случилось, — отвечает обманчиво-мягко, негромко. — Вернее случились. Последствия твоей прогулки.

— Не понимаю, — хлопаю ресницами я.

— Тут и понимать не надо, — Раевский перестает улыбаться и поворачивает ко мне свой телефон экраном вперед. — Полюбуйся, девочка.

Я бегло читаю обрывки фраз в социальных сетях. Все они громко кричат о том, что новоиспеченные муж и жена оказались не так счастливы, как думали окружающие. А ниже мелькают фотографии меня и Вадима.

Разглядывая их, я вижу, как Раевский держит меня за локоть, впиваясь потемневшим взглядом мне в глаза. При этом ещё прекрасно заметны слезы на моих щеках, несмотря на то, что я стою к камере в пол-оборота.

— Это… ведь было совсем недавно, — поражено глядя на Вадима, выдыхаю я. — Как они успели?

— Время — деньги, — убирая телефон, отзывается он. — Сфоткали и выложили. Много ума не надо. Сука, — потирая подбородок большим пальцем, Раевский смотрит в сторону, прикусив нижнюю губу. — Сегодня же свяжусь с начальником охраны. Какой-то твари немало заплатили, чтобы журнашлюхи пробрались в поселок.

— И что теперь делать? — взволнованно спрашиваю я.

— Впредь слушаться меня, — недобро сверкают глаза Вадима. Он осушает бокал с минеральной водой и делает глубокий вздох. — Доедай и пошли.

— К-куда? — округляю глаза я.

— Исправлять ситуацию, женушка, — Раевский обнажает ровные, белые зубы в улыбке. — Тебе все-таки придется со мной целоваться. И поцелуй будет с языком.

Глава 12

…Тебе все-таки придется со мной целоваться. И поцелуй будет с языком… — эхом повторяется в моей голове.

Я даже не нахожу ответа на эти слова. И аппетит теряю окончательно.

— Ты ведь шутишь, — спустя несколько минут выдыхаю я.

— А я похож на шутника? — Раевский действительно не в самом хорошем расположении духа. — Сейчас придется расхлебывать. На кону репутация компании.

Я молчу. Вадим злится, и я не хочу лезть под горячую руку. Поэтому просто наблюдаю за огнём, что тихо горит в камине.

Между нами воцаряется тишина. Но ненадолго, потому что звонит мой телефон. Достав его из своей маленькой сумочки, я вижу на экране имя отца. И судорожно вздыхаю.

— Кто? — кидает на меня быстрый взгляд Раевский.

— Папа, — одними губами отвечаю я.

Холодными пальцами провожу по экрану и медленно подношу телефон к уху.

— Алло.

— Что. Происходит? — вкрадчиво и обманчиво-мягко спрашивает отец.

— Это недоразумение, — кашлянув, хрипло отвечаю я.

— Что ещё за недоразумение, дочка? — ласково интересуется он. — Я тебе что сказал?

Я молчу. Слышу лишь, как часто и громко стучит сердце в моей груди.

— Я задал вопрос!!! — повышает голос отец и я едва не подскакиваю на стуле. — Я велел тебе слушаться мужа. Быть ласковой и прилежной! А ты что сделала, а? Что. Ты. Сделала?

— Ничего… — шепчу я. Чувствую на себе пристальный взгляд Вадима, но упорно смотрю перед собой.

— Как это ничего, Вероника? — его голос больше не скрывается под фальшивой мягкостью. — Я же видел ваши фотографии. Они везде! Там прекрасно видно, что Раевский…

Разговор обрывается, когда Вадим выхватывает у меня телефон и прислоняет его к уху. Я изумлённо смотрю на мужа, который со спокойным видом слушает ор моего отца.

— Добрый вечер, Борис Викторович, — расслабленно здоровается Раевский. — Да, это я. Я тоже рад вас слышать. Ничего ужасного не произошло. Да, вы можете быть уверены, это просто недоразумение. Я разберусь. Всего доброго.

Он скидывает звонок и возвращает телефон мне. Кинув на Вадима осторожный взгляд, я убираю телефон в сумку. Не знаю, как реагировать на его поступок. Мне немного стыдно, что он слышал, как отец со мной разговаривает.

— Расслабься, — велит Раевский. — Давай, собирайся.

— Мы сейчас… — сглотнув ком в горле, начинаю я.

— Поедем домой, — устало заканчивает за меня он. — Давай, девочка. Бери свою крошечную сумку и иди за мной.

Я киваю. Поднявшись из-за стола, слежу взглядом, как Вадим небрежно кидает на стол несколько крупных купюр и размашисто идет к дверям. Я торопливо шагаю за ним, убирая за ухо темную прядь волос.

Открыв мне дверь, муж пропускает меня вперед и выходит следом за мной на улицу. Вместе направляемся к машине. Вадим уверенно и спокойно смотрит вперед, на оживленную дорогу, а я разглядываю чернильное небо