Я твоя пленница - Алёна Рю

Мы вышли на открытую местность, и оттуда поднялись на пригорок, с которого открывался отличный вид на лагерь.

– Смотри, – Паулина указала на группу мужчин, выстроившихся шеренгой.

Я сразу поняла, что это линги. На них не было доспехов со львом и розой, и держались они иначе, чем солдаты. Жались друг к другу, как привязанные.

Я сощурилась. И поняла, что они и были привязаны. Точнее скованы.

– Пленные? – вслух подумала я.

– Рабы, – ответила Паулина. – Были пленными, а теперь их отвезут работать в империю.

– И зачем ты мне это показываешь?

– Чтобы ты знала, что случилось с твоими людьми. Ты их принцесса, не так ли?

Я сжала кулаки. Не так. Но это было неважно. Даже будь я настоящей дочерью вождя, что бы я сделала?

Перед рабами ходил здоровенный воин с хлыстом наперевес. Он что-то разъяснял им, и когда один из мужчин возразил, ему тут же досталось по спине. Он так дернулся, что даже с расстояния я ощутила, как это больно.

Я поежилась и плотнее укуталась в плащ. На лице Паулины заиграла довольная ухмылка.

Ну нет уж! Не позволю так легко собой манипулировать.

Я развернулась и, не сказав ни слова, направилась обратно. Девушка не стала меня догонять. Своего она и так добилась. Я чувствовала себя хуже, чем после обряда. Разве что не ревела, но на душе было так паршиво, что хоть утопиться.

И как Кириан мог спокойно спать по ночам, зная, что империя делает с людьми? Как он мог это оправдывать?

Задумавшись, я не сразу заметила, как между двух палаток мне перегородил дорогу крупный мужчина.

– А ну стоять! – скомандовал он, кладя руку на эфес меча.

Я вздрогнула и подняла голову. Полноватая фигура, круглое лицо. Это тот полковник, как его?

– Сбежать решила, – он подошел ближе и схватил меня за меховой ворот плаща.

– Вы что делаете? – я наконец очнулась и вцепилась ему в запястье. – А ну пустите!

– Линговская шлюха, думаешь, обвела лорда вокруг пальца? Но мы-то знаем, кто ты на самом деле!

На секунду я испугалась, что он говорил о моем настоящем происхождении, но Ханниган – его звали Ханниган! – не стал развивать эту мысль дальше. Он занес руку так, словно собирался вот-вот ударить. От страха меня затрясло. Я вывернулась, оставив плащ в руках полковника, и понеслась прочь из палаточного переулка.

Нужно срочно найти шатер Кириана! Только я не знала, где он.

Заметив меня, имперские солдаты принялись кричать. Кто-то пытался преградить дорогу, но я бежала, как на пожар. Прочь, не троньте меня!

Вспомнилось, как Кириан говорил, что его люди меня ненавидят. И от ужаса мое сердце заколотилось так, что я ничего не слышала. А ноги двигались словно сами собой.

Наконец где-то впереди замаячил крупный шатер. Это был не тот, что мне нужен. Но он явно принадлежал кому-то из лордов. Может, меня проводят к Кириану? В отличие от солдат они знают меня в лицо и не примут за беглую пленницу.

Впрочем, пленница я и есть.

Добравшись до шатра, я едва не налетела на стражника.

– Впустите меня, пожалуйста, – взмолилась я.

Мужчина перегородил мне проход копьем, но взгляд выдавал растерянность.

– Не велено никого пускать, – процедил он.

– Пожалуйста! – повторила я.

– Что здесь происходит?

Из шатра вышел тот, кого я хотела видеть меньше всего.

Алтимор.

Он был голый по пояс, в одних штанах. На мускулистом торсе блестели капельки воды, стекавшие с мокрой гривы волос.

– Ваше Императорское Высочество! – солдат сразу вытянулся по струнке.

– Ниада? – удивился принц и приподнял край входа. – Заходи.

Я нервно сглотнула. Спасалась от волка, а угодила в пасть ко льву.

Пока я мялась, Алтимор щелкнул пальцами и велел одному из подскочивших слуг разыскать лорда Кириана. Это меня успокоило, потому что я поняла, что сидеть в шатре у принца буду недолго.

Я вошла внутрь. Здесь все было шикарнее, чем у лорда. Более комфортное на вид ложе. Стол, на котором стояло блюдо с фруктами. А рядом кресло с резными подлокотниками. В него я и опустилась.

Алтимор задернул за собой вход в шатер.

– От кого ты бежала? – спросил он, подойдя к ложу.

Я посмотрела на голую спину принца. У него были широкие угловатые плечи, но узкая талия, это делалоа его одновременно сильным и изящным.

Как хищник.

– Ханниган, – ответила я, торопливо отвернувшись. – Паулина выманила меня на улицу, чтобы показать пленных. – Слово «рабы» не хотелось произносить. – А потом я столкнулась с полковником. Не знаю, за что он меня так ненавидит.

Алтимор накинул рубашку, но застегивать не стал.

– Паулина – его дочь, – сообщил он.

Вот это были новости!

Принц подошел ближе и, присев на край стола, взял в руки кувшин.

– Ты поломала их планы, – налив воды в кружку, Алтимор протянул ее мне. – Кириан – известный холостяк. Если бы Паулина понесла, он бы вряд ли женился. Но безбедное существование обеспечил бы обязательно.

Да, это объясняло, почему девушка невзлюбила меня с первого взгляда.

– А Ханниган на этой войне потерял немало отличных парней, – добавил принц.

– На вашей войне, – я сказала с ударением. – Их кровь на ваших руках.

Алтимор откинул лезшие на лоб волосы.

– Это бы случилось рано или поздно. Не я, так кто-то другой. Твой народ был обречен, потому что сильный жрет слабого. Это закон природы.

В его голосе не слышалось ни капли сожаления.

– Человек выше природы, – возразила я. – Если он не такой дикарь, как вы.

Принц улыбнулся краешком рта. Взгляд его карих глаз, чуть блестевших в свете свечей, меня смущал. Алтимор смотрел на меня прямо, не отрываясь, словно хотел разглядеть во всех деталях. Но ладно бы он меня первый раз видел, но почему сейчас?

– Ты очень красивая, Ниада, – он отвернулся и налил себе что-то из другого кувшина. – Но ты ведь и так об этом знаешь, верно?

– Неверно, – вырвалось у меня. – И вам не удастся заморочить мне голову!

Принц снова посмотрел на меня.

– Кириан ведь рассказал, почему мы здесь.

Я кивнула.

– Как бы ты поступила на моем месте? – Алтимор поднес кружку к губам и отпил.

Его движения, такие плавные и в то же время уверенные, завораживали. За ними скрывалась непонятная мне сила.

– Я бы… – я задумалась. Что, если бы мой отец захотел пойти на кого-то войной? Нет, не захотел бы. Такое даже представить себе невозможно. И уж тем более мы не стали бы никого порабощать.

Я так и не успела ответить, потому