Ты не верь слезам - Даниэлла Ник

- Это с непривычки, ничего – втянешься!

- Лех, а есть в этой работе еще какие-то нюансы, которых я не знаю?

- Ну, в целом, только работа с пьяными, кто-то со сцены обязательно упадет, микрофон уронит, драки очень редко бывают, у нас приличное заведение. Но высокого статуса люди особенного отношения к себе требуют, ты их сразу увидишь.

- Ты мне подсказывай, чтоб не тупила, - прошу я. С ним очень комфортно работать, он какой-то уютный, как старший брат.

- На тебя Демид глаз положил, - кивает он в сторону бара. – Очень ему понравилась. Но сразу предупреждаю, никаких романов на рабочем месте. Артур узнает, очень будет злиться. Знаешь, сколько раз он заставал парочки по подсобкам, и в туалетах? Жесть! Сначала штрафы ввели, а потом сразу увольнение.

Демид, кстати, мне не нравится как мужчина. Обычный парень, даже довольно симпатичный. Я ловила его взгляды в течение вечера, но думала, просто слушает меня.

- Спасибо тебе, Леха! За все!

- Не за что! Лана, хотел спросить, а ты песни пишешь? Или только исполняешь?

- Я пишу, конечно! У меня целая тетрадка и аудиозаписей дополна! А что?

- Да, у нас с парнями группа музыкальная, играем для себя, выступаем иногда. Есть подвязки с музыкальной студией. Смотри, могли бы замутить совместное что-то. Твой голос – это нечто, до мурашек пробирает.

- О! – выдаю я. Раньше мы записывали с группой бэк-вокал и фонограммы для использования на городских праздниках, например, на Масленицу. В основном, всегда пели живьем. – Слушай, классная идея. Я могу скинуть тебе парочку наработок, на диктофон записывала под свою игру на пианино.

- Давай! Очень интересно!

- Ну все, договорились. Завтра ночью тоже ты?

- Не, вечером Олежек будет. Но вы сработаетесь, хоть он и не особо разговорчивый, как я! – хохочет парень.

- Спасибо, что предупредил!

Глава 11. Света

Соседки дают мне поспать буквально три часа, я проснулась от пиликанья на скрипочке.

- Даша, блин! – стону я, засовывая голову под подушку. – Ну, почему ты не выбрала себе гитару? Это ж сдохнуть можно, какая тягомотина!

- Ой, что ты понимаешь в высоком искусстве музыки, Света? А песни орать в микрофон, это искусство, по-твоему? А у меня скрипка работы начала двадцатого века! – обижается соседка. Она из Новосибирска, и относится к нам свысока, я, Катя и Таня из глубокой провинции, а она из миллионника.

- Конечно искусство. И у тебя – искусство, но уж очень печальное. Аж зубы сводит. Сыграй что-нибудь повеселее!

- Что тебе повеселее? «Руки вверх»? Даже пачкать не буду смычок об эту «недомузыку».

- Ой, все. Дай поспать!

- Это общежитие, Светка! И на часах уже одиннадцать, хочешь тишины – сними себе квартиру!

- Спасибо за совет, Дашечка! Паганини – привет!

Сил с ней ругаться нет, и я снова проваливаюсь в дремоту.

Дашка неплохая, но как многие творческие люди, не очень хорошо относится к современной музыке. Особенно она терпеть не может эстрадное пение. По ее мнению, все певицы стремятся надеть трусы, расшитые бисером и скакать по сцене с голым задом, раскрывая рот под фонограмму. Первое время я пыталась с ней спорить, но потом бросила. Хочет пиликать на скрипочке и мечтать о славе Ванессы Мэй? Пожалуйста! Каждому – свое.

Кое-как провалявшись до часу, я встаю. В глаза как песка насыпали. Делаю домашку и иду в коридор отрабатывать сценическое мастерство, благо там есть большое зеркало. Я подготовила басню, получается неплохо.

На обед у меня пельмени, которые я щедро сдабриваю сметаной и сливочным маслом. Пока проблем с лишним весом нет, но в будущем нужно будет держать себя в форме. Марьяша, например, с десятого класса ходит в зал и тренируется, я пока выезжаю на природных данных.

После обеда созваниваемся с ней.

- Привет, звезда! Как ты? – спрашивает она меня, потягиваясь в своей кровати.

- Я норм. А ты как, звезда?

- Ой, только проснулась.

- Вернулась поздно?

- Ага, - хихикает, - точнее рано. Шесть утра на часах вроде было, плохо помню.

- Куда ходили?

- В «Желтую канарейку», с Яной и Ангелиной.

- О, класс! Как погуляли?

- Да вообще супер! Ты знаешь, с парнями там познакомились. Они, правда, староваты уже, лет по двадцать пять им. Но тусили как молодые!

- Марь, - хохочу я, прихлебывая растворимый кофе. – Ну, какая же это старость? Им всего двадцать пять!

- Ну пусть так. Зато с деньгами. Мы с Маратом потом кататься поехали по ночной Москве, у него Ауди ТТ, впервые на такой гоняла.

- Москвич?

- Не, лимитчик из Таганрога, но красивый. Номерами обменялись, вечером позвал сходить куда-нибудь.

- Очень рада за тебя!

- А ты чего? Работала?

- Ага, - вздыхаю. – Еле встала. Дашка на скрипке своей пиликала, аж голова разболелась!

- Бедняга. Сегодня опять работаешь?

- Да, до пяти.

- В гости пригоняй, мама грушевый пирог испечет, твой любимый.

- Спасибо, Марь. Но не успею, в семь уже на месте надо быть, подготовиться, микрофоны настроить. Кстати, я с звукарем договорилась, песню записать свою.

- Ого, у него что, студия своя?

- Не, у него группа. А студия по знакомству у кого-то.

- Круто! Ну ладно, вставать надо, мама уже раза три заглядывала.

- Маме привет! Целую тебя!

- И я тебя!

Марьяха. Я честно не знаю, зачем она поступила в Гнес. Учиться ей не нравится, пары прогуливает, в конкурсах не участвует. Когда ей было лет двенадцать, родители даже клип ей снимали, запускали на ютубе канал с ее участием, но прорыва не случилось. Как она мне рассказывала, мама с самого детства прививала ей любовь к музыке, папа – геолог, вечно в разъездах. Сама же Марьяша мечтала стать стилистом, любила шить и рисовать, но мама и слышать ничего не хотела. Голос у нее, конечно, есть, поэтому решено было идти на эстрадно -джазовое отделение.

Сегодня я решаю одеться не так броско, как вчера. Белая футболка и джинсы с кедами вполне уместно будут смотреться, сверху накидываю жакет, оценивая себя в маленьком зеркале. Отлично! Дашка, сменив гнев на милость, даже заплетает мне две косички, хоть и ворчит периодически.

- Ты сегодня опять до утра? – интересуется Таня.

- Ага. И на выходные. Выспаться надо.

- Честно,