Магические притязания - Илона Эндрюс

чтобы перечислить знакомые лица: Килан, темно-русые взъерошенные волосы, массивный палаш за спиной; Да Ын, его бета, атлетического телосложения, с темными волосами, заколотыми на затылке; Джийнкс — красавица с дикими глазами и длинными ярко-желтыми ногтями; Андре и Хаким, которых я впервые встретила во время их приключения с коровами; Трой — рыжеволосый шакал-оборотень, наш медмаг; Луиза — темноволосая и гибкая; и Оуэн, который выглядел так, словно ему нравилось сжимать маленькие машинки в детстве в качестве легкой разминки. Хорошая команда.

Кэрран улыбнулся мне, его серые глаза светились радостью.

— Привет, детка. Часто сюда приходишь?

Я рассмеялась.

— У тебя тяжёлая рука. Позволь мне подержать её. — Он сжал мою руку своими тёплыми пальцами.

— Кринж, — пробормотала Джийнкс.

Андре подмигнул ей.

— Эй, Джийнкс, твоя рука…

— Прикоснешься ко мне, и я сломаю тебя, — сказала она ему.

— О-о-о.

— Конлан? — спросила я.

— Вернулся на конспиративную квартиру к Хелен, — ответил мне Кэрран.

Я подумала, что он предпочтёт этот вариант тому, чтобы кто-то присматривал за ним в форте. Так все могли притвориться, что он гость, а не ребёнок, за которым присматривают.

— Луиза отведет Обнимашку обратно на конспиративную квартиру, — сказал Кэрран. — Хелен понадобится поддержка, пока не прибудут патрули.

В любой момент времени по Уилмингтону и окрестностям передвигались три патруля оборотней, не считая пары оборотней, которые следили за Фермой. Килан хотел знать, что происходит в городе, и был очень внимателен к деталям.

Мы приблизились к машинам. Я спешилась, сняла с Обнимашки седельные сумки со своим снаряжением и передала поводья Луизе вместе с мешком морковки.

— Если она остановится посреди дороги, не пытайтесь её заставлять идти. Покажи ей, что у тебя есть морковка, дай ей маленький кусочек, а остальное оставь себе. Она пойдёт за тобой. И еще, Конлан выглядит как восьмилетний ребёнок, но мыслит не как восьмилетний. Он очень вежливый, поэтому будет говорить что-то вроде «да, мэм» и «нет, мэм», и не успеешь оглянуться, как он уговорит тебя позволить ему сделать что-то, о чём все пожалеют. Обращайся с ним как с умным, хитрым подростком. И, пожалуйста, держи его подальше от Пендертона.

Луиза улыбнулась.

— Я могу с ним справиться. Без проблем.

Знаменитые последние слова.

Я достала из сумки копию наброска Айзека. Я сделала несколько копий в отделении, пока стояли технологии.

— Что это? — спросил Кэрран, сосредоточившись на существе.

— То, что рыцарь-следопыт увидел в лесу. Я по дороге расскажу вам больше.

Я передала набросок Луизе.

— Когда вернёшься, покажи этот набросок Хелен в присутствии Конлана и скажи ей, что мы попросили тебя изучить его. Если он спросит у тебя про набросок, скажи ему, что это скучная взрослая тема.

Она улыбнулась мне в ответ.

— Поняла.

— Это займёт его, — сказала я. — Но нам нужно узнать, что это за животное. Может, обратиться в лесную службу.

— И к охотникам, — сказал Кэрран. — Мясные лавки покупают оленину и другую дичь на аукционе во время пятничного рынка, так что там будет много охотников. Спроси их, видели ли они когда-нибудь что-то подобное.

— Да, альфа.

Мы забрались в машины и поехали по дороге. Кэрран за рулём, я на переднем пассажирском сиденье, а Килан и Да Ын сзади.

— Ты что-нибудь выяснила? — спросил Кэрран.

Я ввела его в курс дела своего веселого визита и встречи с Барреттом.

Кэрран рассмеялся.

— Барретт слишком долго был королём своего маленького острова, — проворчал Килан. — Ему нужно было вернуться в реальность.

— У этого человека синдром отличника, — сказала Да Ын. — Он так долго был самым могущественным повелителем мёртвых, что это вскружило ему голову и окончательно её испортило.

История Айзека не произвела должного впечатления. Как и копия его наброска, которую я передала Да Ын и Килану.

Да Ын потёрла переносицу.

— Мало того, что здесь женщины, вымазанные грязью, и человеческие жертвоприношения, так ещё и странный слон.

Килан пожал плечами.

— Это всё равно травоядное животное, просто крупнее. У него есть кровь, так что его можно убить. Если он доставит нам неприятности, мы пустим ему кровь и загоним, как огромного оленя.

Мысли оборотня без цензуры. Если он истечёт кровью, то умрёт. Гигантский, таинственный, толстокожий ни капли не трогает.

Слева от нас показалась просёлочная дорога. Мы свернули на неё и углубились в лес. Через пару минут деревья сменились полями, огороженными колючей проволокой. Лук, кукуруза, кабачки — большая часть урожая либо уже была собрана, либо находилась в процессе сбора. То тут, то там виднелись фермерские дома и несколько добротных амбаров — всё это были новые постройки, призванные защитить фермеров и их скот от странных хищников, обитающих в пропитанном магией лесу. Справа на пастбище паслось стадо красно-белых коров с рогами длиной в фут. Три больших анатолийских пастуха наблюдали за нами, пока мы проезжали мимо.

Ещё одно пастбище, на этот раз с овцами. Без собак. А они оптимисты.

Что-то зашевелилось на крыше сарая и встало. Существо было около 100 сантиметров в холке, серое, с поджарым волчьим телом и волчьим хвостом. Его голова напоминала орлиную, с тёмным клювом размером с кинжал. Его пернатые крылья свисали вдоль спины.

— Что это? — спросила Да Ын.

— Волкогрифон, — ответила я ей. — И довольно крупный.

Накатила магия. Бензиновый двигатель внедорожника зачихал и заглох, и Кэрран аккуратно остановил машину прямо у сарая.

Меня охватило тревожное чувство. Какое-то инстинктивное беспокойство, как будто снайпер смотрел на меня в прицел винтовки.

Хм. Я открыла дверь машины и вышла. Кэрран вышел с другой стороны, и двое оборотней последовали за ним.

Я уставилась на лес, пытаясь понять, что говорят мне мои чувства. Магия — это не какое-то конкретное чувство, вроде запаха или звука. У нас нет органа, отвечающего за её анализ. Вместо этого это сочетание разных вещей: давление, ощущение, тепло или холод, слабый запах, чувство опасности, иногда всепоглощающее, иногда смутное.

Это было… Я не уверена, что это было.

Да Ын начала напевать, запуская водяной двигатель. Позади нас второй внедорожник высадил пассажиров, и я услышала, как монотонно запел Трой.

Волкогрифон повернулся к нам. Он вцепился в край крыши острыми, как серпы, когтями, опустил голову и расправил пятнистые крылья, каждое из которых было поднято, как у совы, пытающейся казаться больше.

— Прекрати это, — сказал ему Килан.

Волкогрифон покачивался из стороны в сторону, распушив перья, и издал низкий визг.

— Оставайся на крыше, — предупредил Килан. — Не спускайся сюда, или я выщиплю твои перья и сделаю себе хорошую подушку.

Волкогрифон снова взвизгнул и злобно посмотрел на Килана.

Жуткое чувство охватило меня, как зуд, который я не