Первое свидание - Сандра Мэй

— Я знаю!

— А что ты возмущаешься? Многие и понятия не имеют. Короче, в основном я учился, много и разнообразно. Потом стал совсем взрослым, занялся бизнесом. Денег стало еще больше. Вот тебя на работу взял. Все.

— Все?

— Ну да.

— Как скучно.

— Хм... действительно. Знаешь, Спэрроу, а ты права. Хоть это тебя ни в коем случае не извиняет, но... Скучно мне. Давно уже скучно. Понимаешь, я почти все могу купить, поехать в любой уголок земного шара, даже в космос могу слетать — сейчас можно, русские возят туристов на орбиту. А когда почти все можешь — становится скучно.

— Так в чем проблема? Раздай все деньги, начни жизнь с нуля.

— С тобой не соскучишься, Спэрроу. Что-то в этом есть, но... понимаешь, так странно устроен этот мир — я бы при всем желании не смог этого сделать. От меня зависит масса людей, даже пара стран — небольших.

— Тогда придется помучиться.

— Почему мне все время кажется, что ты надо мной смеешься, Спэрроу? Не боишься?

Кэти засмеялась и посмотрела ему в глаза.

— А чего бояться-то? Ну выгонишь ты меня с работы. Это мне не впервой, я практически привыкла.

Брюс с изумлением прислушивался к ее словам. Нет, положительно, ему достался редкий бриллиант среди девиц!

— Бояться надо чего-то серьезного — болезни близких, смерти. Войны можно бояться. За своих детей... Ты не был женат?

— Нет.

— Странно. Как это никто тебя не окру... в смысле не очаровал?

— А я уворачивался. Ну а ты? У тебя кто-то есть?

— Нет.

— Это хорошо.

— Почему это?

— Потому, что времени на личную жизнь у тебя не будет, Спэрроу. Днем и ночью ты будешь со мной рядом.

Кэти улыбнулась и неожиданно зевнула.

— Ох... Прости, но мне кажется, я сейчас засну за столом. Спасибо за прекрасный вечер, я пошла к себе в номер.

— Я провожу.

— Сама дойду.

— Тугодумка. Мой номер напротив твоего, нам по пути. Учти, встаем рано.

— Не на рассвете?

— Нет, но в девять мы должны вылететь.

— В Макао, я помню.

Они поднялись на второй этаж и пошли рядом по коридору. Кэти чему-то улыбалась, а Брюс — Брюс посматривал на нее искоса. Возле самых дверей номера он вдруг взял девушку за плечи, развернул к себе, коротко и страстно поцеловал ее в губы и прошептал, весело блестя глазами в полутьме:

— Посмотрим, Спэрроу! Посмотрим! Принципы против инстинктов — увлекательнейшая предстоит борьба...

С этими словами Брюс Блэквуд развернулся и ушел к себе в номер, а Кэти торопливо ввалилась в свой, заперла дверь и некоторое время стояла в темноте, счастливо и безумно улыбаясь во тьму.

Ночь она проспала без сновидений, а на рассвете проснулась и поняла, что, скорее всего, влюблена в своего босса по уши.

Ранним утром Кэти Спэрроу стояла на балконе, кутаясь в махровый халат, и бездумно вглядывалась в серо-зеленую мглу дождя. Он шел всю ночь, шел и сейчас, шелестя по сочным зеленым листьям, барабаня по бамбуковым навесам, пузырясь на поверхности зеленоватой речушки, живописно огибавшей отель...

Пожалуй, муссоны — не ее стихия. От них хочется повеситься, если честно. Кэти передернула плечами и вернулась в номер. С радостью выяснив, что джинсы и футболка практически полностью высохли на полотенцесушителе, она уже развязала пояс халата, когда в дверь постучали. Чертыхнувшись себе под нос, Кэти направилась к дверям и распахнула их.

Брюс Блэквуд суровым взглядом окинул своего секретаря и сообщил:

— Твое счастье, Спэрроу, что вылет задерживается. А то я тебя так в халате и погнал бы на борт. Ты в курсе, который час?

— Доброе утро, босс. Я буду готова в течение десяти минут.

— Смотри у меня. Давай побыстрее — и спускайся пить кофе.

Они выпили кофе в полном молчании, Брюс просматривал какие-то бумаги, Кэти читала сообщения на телефоне. Как ни странно, звонков не было. Некоторые сообщения были написаны по-китайски, и Кэти гадала, не рассердится ли Брюс, если она сообщит, что ничего не поняла...

Он сам забрал у нее телефон и быстро просмотрел непонятные записи. Потом кивнул самому себе.

— Так, ясно. В Макао все движется, так что особой необходимости спешить нет. Почему ты такая тихая?

— Первый шок прошел, адреналин выветрился, теперь я сижу и робею. Справлюсь ли я?

— Да брось ты. Секретарское дело нехитрое, знай напоминай, о чем предупредили заранее. Кстати: иногда я ору на подчиненных. На тебя тоже могу заорать. Не вздумай отвечать — ничего личного, накал страстей.

— А... можно без него? Без накала? Я цепенею, когда на меня кричат.

— Постараюсь, но не обещаю. Буду давать тебе конфетки за вредность. Допила? Вещи собраны? Пошли.

— В Макао?

— Нет, туда не летим, я передумал. Махнем сразу в Сидней. Надо показать тебе квартиру.

— Брюс, а можно глупый вопрос задать?

— Валяй.

— Чем ты занимаешься? В какой отрасли... лежат твои интересы?

Он хмыкнул и приосанился.

— Основная моя задача — завоевание мира. Частные направления различны. В Макао у меня импортно-экспортная фирма, здесь, на Борнео, завод по переработке химических отходов. Он экспериментальный, экологический проект. В Сиднее — банковские активы, туристический бизнес, исследовательский комплекс по изучению экологии Большого Кораллового рифа. Археологические раскопки спонсирую — когда-нибудь свожу тебя туда, там потрясающе.

— Тебе нравится Австралия?

— После Англии — больше всего. Собственно, это тоже Англия, только куда более... имперская. Только при австралийцах этого говорить не следует.

— Почему?

— Потому что вся Австралия — это большая английская тюрьма. Так она начиналась, по крайней мере. Там живут потомки настоящих англосаксов. Ну и аборигены, конечно.

— Ты с ними встречался?

— Много раз. Ты тоже повстречаешься. Идем.

Уже в самолете, прильнув к иллюминатору, Кэти вдруг почувствовала прилив небывалого, детского восторга. До нее вдруг дошло, что, по сути дела, перед ней открывается целый мир. Она и мечтать не могла увидеть столько, сколько ей предстояло. При этом с ней рядом будет самый красивый, самый потрясающий мужчина на свете... Сказка!

Главное, чтобы эта сказка хорошо закончилась.