Волшебный медальон - Марго Верлен

Больше она ничего не стала рассказывать и перелистнула фотографию. Площадь с голубями оказалась последним, что она сфотографировала, поэтому фотоаппарат снова высветил первую фотографию, на которой был запечатлен Колизей, подсвеченный белым и желтым электрическим светом на фоне темного нотного неба.

— Это все, — объявила Джулия.

— Мне очень понравились фотографии форума, — сказала Мэрилин.

— Если хочешь, я тебе их распечатаю, — предложила Джулия.

— Распечатай, пожалуйста, — обрадовалась Мэрилин. — Очень уж они красивые.

— Да, — согласилась с матерью Джулия. Она снова посмотрела на фотографии Римского форума.

В тот день стояла прекрасная погода. Колонны разрушенного храма Сатурна от времени приобрели кремовый оттенок. Подсвеченные ярким солнечным светом на фоне чистого синего неба, они завораживали. И это притом, что фотоаппарат Джулии был недостаточно хорош, чтобы в полной мере передать всю красоту этого зрелища.

Следующая фотография — триумфальная арка Септимия Севера, расположенная сразу за колоннами храма Сатурна. И, наконец, общий вид на Римский форум: поразительной красоты развалины, остатки былого величия Римской империи, которые даже в таком виде вызывают восторг у того, кто их видит. Великолепие кремового камня на фоне синего-синего неба и изумрудно-зеленой травы.

— А я, пожалуй, хочу фотографию Пантеона, — сказал Джеймс. — Повешу ее у себя в кабинете.

— Хорошо, папа, — улыбнулась Джулия.

— Давайте же вернемся к еде, — предложила Мэрилин. — Я заварю чай. Хочу, чтобы вы попробовали мое печенье. Сегодня оно получилось необыкновенно вкусным.

— Мама, у тебя всегда… — начала Джулия.

— …вкусное печенье, — закончили они с отцом в один голос.

— Спасибо, дорогие мои, — растроганно улыбнулась Мэрилин и ушла на кухню.

Джулия и Джеймс вернулись за стол.

Джулия посмотрела на фотографию Пантеона. Восемь колонн, за которыми темнеет вход в храм. Над ними треугольный торец крыши с высеченной надписью: «M. AGRIPPA L. F. COS. TERTIUM FECIT», что означает: «Марк Агриппа, сын Луция, избранный консулом в третий раз, воздвиг это».

Джулия фотографировала Пантеон вечером, когда солнце уже начало садиться и спряталось позади храма, поэтому на колонны Пантеона падала тень, отчего камень приобрел холодный голубовато-серый цвет.

По мнению Джулии, эта фотография получилась чересчур строгой, но она знала, что ее отец любит такие. К тому же для кабинета она подходила идеально.

Пантеон был последней достопримечательностью маршрута экскурсии, после которой группа туристов во главе с Джулией вернулась в отель.

Джулия вспомнила, как она приняла душ у себя в номере и отправилась гулять по Риму. Это был тот самый вечер. Последний вечер в Риме, когда она встретила Бартоло.

Джулия тряхнула головой. Как так получается, что, о чем бы она ни думала, ее мысли вновь и вновь возвращаются к Бартоло?

— Джулия, у тебя очень красивый медальон, — сказала Мэрилин, ставя на стол заварочный чайник и кувшинчик со сливками.

Джулия вздрогнула: она и не заметила, как мать вернулась в гостиную.

— Ты купила его в Риме? — поинтересовалась Мэрилин.

— Нет, — улыбнулась Джулия. — Мне подарил его один итальянец, у которого я купила… О боже! — Джулия вскочила со стула.

— Что случилось? — осведомился Джеймс.

— Я совсем забыла! — Джулия вышла из-за стола и бросилась к своей сумке.

Она достала завернутые в подарочную упаковку сувениры, которые купила для родителей, и вернулась в гостиную.

— Я забыла про подарки, — объяснила Джулия и заметила, как глаза отца и матери подернулись пеленой слез. Джулия привозила для них подарки из каждой своей поездки, и каждый раз забота дочери трогала их до глубины души.

— Это для тебя, папа. — Джулия протянула отцу коробочку, завернутую в блестящую черно-красную обертку. — Надеюсь, тебе понравится. А это тебе, мама. — Подарок Мэрилин сиял серебристо-золотой оберткой.

Джеймс надел очки и занялся своей коробочкой. Он снимал обертку медленно и неторопливо. Джулия хорошо знала эту привычку отца. Он получал удовольствие от такого неторопливого разворачивания и намеренно оттягивал момент, когда подарок предстанет перед его глазами.

Мэрилин всегда разворачивала подарки с нетерпением и восторженной улыбкой на губах. Она быстро расправилась с оберткой и обнаружила под ней коробку, на которую ей потребовалось еще меньше времени. И вот Мэрилин со счастливой улыбкой держала в руках вазу, расписанную под акварель ее любимыми цветами: красным и оранжевым.

— Я сейчас же поставлю в нее букет, — решила Мэрилин и подошла к Джулии. — Спасибо, дорогая. Я давно мечтала о вазе для спальни. А эта мне очень нравится. Мне очень приятно, что ты помнишь мои любимые цвета.

Поцеловав дочь в щеку, Мэрилин бережно поставила вазу на каминную полку и отправилась в сад срезать цветы для букета.

В это время Джеймс открыл картонную коробочку и неторопливо достал из нее маленькую шкатулку, усыпанную мелкими черно-красными камешками.

— Какая красота… — Он медленно поворачивал в руках шкатулку и рассматривал ее со всех сторон, осторожно прикасаясь к камням кончиками пальцев.

— Открой ее, папа. — Джулии не терпелось увидеть реакцию отца на содержимое шкатулки.

Джеймс повернул шкатулку дном вниз и легонько надавил на крохотную металлическую кнопку. Крышка отскочила, представляя вниманию своего нового хозяина две игральные кости: одна черная с красными точками, другая красная с черными.

Джулия почувствовала радостное ликование, глядя на восхищенное лицо отца.

Джеймс провел большим пальцем по черному бархату, которым шкатулка была отделана изнутри, взял одну из игральных костей и поднес ее к глазам, придерживая другой рукой очки.

— Какая великолепная тонкая работа, — сказал он. — Они сделаны из камня, верно?

— Да, — ответила довольная Джулия и мысленно поблагодарила торговца из сувенирной лавки. Он знал, что предложить.

— Каждая грань заключена в оправу из серебра — необычайно красиво. — Джеймс положил обратно в шкатулку одну кость и взял другую. Его восхищению не было предела.

Вернулась Мэрилин. В руках она несла букет из желтых и красных тюльпанов.

— Думаю, они будут смотреться превосходно, — сказала она и подошла посмотреть на подарок Джеймса. — Боже мой, какая красота!

— Не то слово, — отозвался он. Джеймс положил кость обратно в шкатулку и закрыл ее. — Спасибо, дочка. — Он поставил шкатулку на стол перед собой и поднялся, чтобы обнять Джулию.

— Я рада, что тебе понравилось. — Джулия подошла к отцу и обняла его.

— Твой подарок станет жемчужиной моей коллекции, — пообещал Джеймс.