Мой босс... Козел! - Елена Северная

Именно оно вернуло меня из мечтаний. Да: сначала выплачу ипотеку, потом… А потом видно будет. Во всяком случае, замуж я пойду только по любви. А, если не получиться, то сейчас столько возможностей завести ребёнка без мужа! Были бы деньги. А кстати, может получиться Саньку усыновить? Матери он не нужен, — его бабушка воспитывала, пока жива была, отцу — неизвестно. Да-да, надо побыстрее найти папашу. Может, ему тоже сын не нужен.

Из раздумий о будущем и о материнстве вообще, меня вырвал Олин голос:

— Э-э-эй! Маша!

— А? — я словно очнулась.

Перед глазами маячила ладошка Ольги.

— Я говорю, что надо тебя учить. Если уйду в декрет, то на моё место станешь. И надо бы поторопиться. Чую, что скоро на больничный пойду. Врач говорит, если не прекратится тошнота, то надо лечь в стационар.

— Вполне может и само прекратиться, — с видом знатока стала успокаивать я девушку. — Как только зашевелиться малыш, так и пройдёт. У сестры так все три беременности было.

— Ай, — махнула она рукой. — У всех по-разному. Мне сейчас укол какой-то от тошноты сделали, полегче стало. И таблетки выписали.

Ещё через час Оле позвонил шеф. Сообщил, что не вернётся и отпустил нас до понедельника. Не считая бесконечной беготни по кабинетам, а между забегами — суетни около кофеварки, темп работы трудно было назвать бешеным. Хотя, это может быть чисто моим субъективным мнением. Я-то в последнее время, как отчим лишил денежных вливаний, работала как ломовая лошадь, пытаясь свести концы с концами: ипотека была ненасытной, съедала почти всё, оставляя лишь маленькую толику хозяйке кошелька на пропитание. Так сказать, чтоб не протянула ноги. И всё равно похудеть не удавалось. Наверное, это старался фастфуд. Только он с любовью поставлял крепкие калории в немыслимых количествах в одном гамбургере или гиро, а те цеплялись к организму, благополучно превращаясь в «прослойку от нервов», или, как называл мой братец — капитал на чёрный день.

* * *

Выходные мы с Санькой провели плодотворно. Сначала пробежались по работающим офисам, — как и следовало ожидать, безрезультатно, что меня, каюсь, порадовало, — потом пошли в торговый центр, посидели в кафешке, посетили игровой центр — пацан выиграл у меня в пинг-понг, полазили на скалодроме, и счастливые приползли домой. По пути Санька показал мне, где находится в нашем доме магазин. Действительно, удобно. И сам магазинчик неплохой. В воскресенье гуляли в сквере. Санька наобнимался с Шейхом, набегался с ним в догонялки. Мы с котовой хозяйкой только удивлялись. Я раньше думала, что только с собаками так резвиться можно, хотя Шейх не очень похож на кота — такой здоровенный! Потом сидели в кафе и ели мороженое. Давно я так не отдыхала. Работа, работа, или отсыпалась после работы. Всё-таки дети — это вечный двигатель.

В понедельник я из дома сразу пошла в офис. Не стала сегодня пробегаться в поисках Санькиного отца. А смысл каждый день бегать? Информацию разнесла, номер телефона оставила, если что — позвонят.

Поднялась на свой тридцать шестой, поздоровалась с девочками на ресепшене, а в приёмной занялась инспекцией холодильника. Проверила сроки годности на продуктах, сделала пометку — что купить надо, заправила кулер новой бутылкой. Вроде всё. Тут и Ольга подоспела. Опять грустная.

— Как самочувствие?

Она обречённо вздохнула:

— У моего организма сейчас только два состояния: 1. Мы поели утром и нас тошнит. 2. Мы не поели утром и нас тошнит.

Хотела успокоить подругу, приведя пример сестры, но не успела — влетел шеф.

— Оля! Сегодня у нас встреча с китайцами!

— Почему сегодня? — опешила помощница. — Они ж завтра должны были прилететь? Я и гостиницу на завтра бронировала.

Открывая дверь в свой кабинет, босс обернулся и с сарказмом ответил:

— Ты их видела? Китайцев? У них вместо глаз щёлочки. Вот сколько поместилось в эти щёлочки, столько они и поняли. Завтрашнее число двузначное — значит, не поместилось. Делай вывод! И резко перешёл на другую тему: — Почему до сих пор не готова табличка?

Отвечала Ольга уже закрытой двери:

— Потому, что кое-кто слишком привередлив! Видите ли, его не устраивает просто золотая табличка, — это уже мне. — Ему надо под чёрное золото!

— Хозяин барин, — я пожала плечами и пошла готовить кофе. Пока утрамбую рожок, пока взобью сливки, босс снесётся на утренний кофе.

— Ма-а-аш, — вдруг протянула Ольга, оседая в кресло. — Кажется, у меня давление подскочило, — она скривилась. — Вызови скорую!

Через десять минут Ольгу забрали врачи скорой помощи и я осталась в приёмной одна.

— Кофе! — рявкнул селектор.

А дальше… Дальше шеф под кофейный аромат выслушал отчёт о визите скорой, флегматично пожал плечами и заявил:

— Встреча в двенадцать в нашей переговорной. И отчёт по маркетингу за неделю мне на почту! Занимайтесь!

Легко сказать — занимайтесь! Придётся звонить Ольге — пусть помогает. А что? Обещала научить своей работе — пусть учит.

Глава 7

Оказалось, ничего сверхъестественного нет. Позвонила в отдел маркетинга, узнала, когда будет готов отчёт. На том конце провода стали петь соловьём и обещали к концу дня. Представила, что до этого «конца дня» мне самой придётся примерить соловьиные перья и не факт, что босс мне эти перья не повыдёргивает. Спустилась вниз к маркетологам. Когда белоснежная дверь впустила в кабинет мои взбудораженные восемьдесят пять килограмм, то я застала умилительную картину: весь персонал сгруппировался вокруг одного стола и дружно жрали торт, запивая коричневой жидкостью, только отдалённо напоминающей кофе. По факту же по кабинету распространялся крепкий запах коньяка. У меня от возмущения дыхание остановилось.

— Машенька! — подозрительно обрадовался Мишка Зорин. Этот гад и тут успел! — А мы вот пяточки Юркиному сыночку обмываем! Садись! — И галантно отодвинул стульчик. — Шеф сегодня с китайцами будет заниматься, так что до нас ему дела нет.

Ему-то, может, и нет. А вот мне — очень даже.

— Вы с ума сошли! На работе? Вы инструкции подписывали! Трудовой договор!

— Ой! — скривился Мишка. — Не надо мораль читать!

А один хамоватый мужик, игриво скалясь, поддержал:

— Не скучно на вершинах моральных устоев? Спускайся, красавица, здесь неплохой коньяк, — и отсалютовал стаканом с вышеупомянутым коньяком.

— И тортик! Машунь, ты же любишь сладкое? — вклинился опять Зорин. — По тебе видно, что любишь! Вон, какие… формы отрастила!

Все мужики дружно облапали меня масляными взглядами и заржали.

Не, ну совсем оборзели! Щас проведу воспитательную беседу! Села на предложенный стул, положила руки на стол, набрала воздуха в грудь и только открыла рот, как сзади послышался звук открываемой двери и все затихли. Не