Развод. Доставлено курьером - Лея Вестова

Я ополоснула чашку, поставила в сушилку. Достала из холодильника контейнер с блинчиками, который приготовила вчера, поставила на видное место на столе. Рядом положила записку на листочке из блокнота: «Блинчики разогреть 3 мин. Выехать в 7:45. Хорошего дня!»

Взяла сумку со сменной одеждой для работы, спортивную бутылку с водой, ключи от машины. Надела кроссовки, куртку. Еще раз оглядела квартиру. Тихо. Все спят. Я вышла, аккуратно закрыв дверь, стараясь не шуметь.

В подъезде было холодно и пахло сыростью. Лифт спускался медленно, поскрипывая. Я стояла, прислонившись к стенке, и думала о том, как сегодня утром проснется Андрей. Что он почувствует, обнаружив, что я действительно уехала. Что он не может просто проигнорировать вчерашний разговор и вернуть все на круги своя.

Что теперь ему придется встать, разбудить дочь, разогреть завтрак, отвести ее в школу. Самому. Без меня.

На улице было свежо, почти холодно. Октябрьское утро, темное, с низким серым небом. Я села в машину, завела мотор. Печка заработала, обдавая холодным воздухом, который постепенно начал нагреваться. Я включила музыку, тотчас заиграло что-то бодрое, ритмичное и выехала со двора.

Дорога была почти пустой. Редкие машины, сонные пешеходы на остановках. Город в этот час выглядел другим: спокойным, тихим, каким-то интимным. Я ехала, напевая под музыку, и чувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Плечи расслабились. Дыхание стало ровнее.

Я сделала это. Я действительно уехала в зал. Я не отступила. Не передумала. Не поддалась на молчаливое давление Андрея.

Фитнес-клуб встретил меня ярким светом и бодрой музыкой. В зале было человек пять — ранние пташки, как и я. Кто-то бегал на дорожке, кто-то качал железо, кто-то растягивался на коврике. Все сосредоточенные, погруженные в себя.

— Оля! — Марина вышла из подсобки с полотенцем на плече, увидела меня и широко улыбнулась. — Рано ты сегодня! Я думала, ты вечером придешь, как обычно.

— Обстоятельства изменились, — я улыбнулась в ответ, скидывая куртку. — Теперь буду по утрам ходить.

— Отлично! Утренние тренировки самые эффективные, — Марина подошла ближе, внимательно посмотрела на меня. — Ты какая-то… другая сегодня. Что случилось?

Я замялась, не зная, что ответить. Рассказывать подробности не хотелось, но и врать тоже.

— Просто… бессонная ночь, — наконец сказала я. — Много думала.

— О хорошем? — в голосе Марины прозвучала осторожность.

— О важном, — я посмотрела ей в глаза. — О том, что мне нужно. О том, что я хочу. О том, кем я хочу быть.

Марина кивнула, ничего не спрашивая больше. Просто положила руку мне на плечо, сжала.

— Тогда пошли работать. Выплесни все в тренировку. Поможет, обещаю.

И она была права. Следующий час я потела, задыхалась, чувствовала, как горят мышцы, как колотится сердце. Приседания с весом, выпады, планка, отжимания, скручивания на пресс. Марина гоняла меня без пощады, и я была ей за это благодарна. Не было времени думать. Только тело, только усилие, только преодоление.

Когда мы закончили, я рухнула на коврик, лежала, глядя в потолок, тяжело дыша. Футболка прилипла к спине от пота. Ноги дрожали. Но внутри было хорошо. Легко. Чисто.

— Отлично поработала, — Марина присела рядом, протянула мне бутылку с водой. — Видишь? А ты говорила, что не сможешь.

— Когда я говорила, что не смогу? — я приподнялась на локтях, сделала большой глоток воды.

— В первый день, — усмехнулась Марина. — Ты тогда после пяти приседаний думала, что умрешь. А сегодня сделала три подхода по десять. С весом. Прогресс налицо.

Я посмотрела на нее и улыбнулась. Правда. Я менялась. Медленно, но менялась.

— Спасибо, Марина. За все. Ты не представляешь, как мне это нужно.

— Представляю, — она поднялась, протянула мне руку, помогая встать. — Я вижу таких женщин каждый день. Которые забыли о себе. Которые живут для других. И потом, когда они приходят сюда, они начинают возвращаться. К себе. Это всегда… — она замялась, подбирая слова, — это всегда красиво. Больно иногда, но красиво.

Я кивнула, не доверяя голосу. Комок подкатил к горлу. Я быстро отвернулась, скручивая коврик.

В душевой я стояла под горячими струями воды и позволила себе расслабиться. Вода смывала пот, усталость, остатки тревоги. Я закрыла глаза и просто дышала, глубоко, ровно.

Потом переоделась в рабочую одежду — белую блузку, серые брюки, туфли на низком каблуке. Высушила волосы феном, собрала в аккуратный хвост. Нанесла макияж — легкий, естественный. Посмотрела на себя в зеркало. Деловая, собранная, уверенная женщина смотрела на меня в отражении.

Я выехала с парковки спортклуба в половину восьмого. Пробки были уже в самом разгаре, машины ползли медленно, но меня это не раздражало. Я включила радио, слушала утреннее шоу, где ведущие шутили и болтали о всякой ерунде. Обычное утро. Обычный день.

На работу я приехала без десяти девять. Припарковалась, взяла сумку, поднялась в офис. В кабинете уже сидели Света и Марина, что-то обсуждая за чашками кофе.

— Доброе утро! — я вошла, улыбаясь.

— О, наша красавица! — Света вскинула руки. — Оль, ты сегодня прямо светишься! Что, опять в зале была?

— Ага, — я повесила куртку, прошла в свой кабинет, как всегда, оставив дверь открытой, села за свой стол, включила компьютер. — Теперь по утрам хожу.

— По утрам?! — Марина округлила глаза. — Это ж вставать в пять надо!

— В половину шестого, — поправила я, доставая из сумки бутылку с водой. — Ничего страшного. Привыкаешь.

— Я бы не смогла, — Света покачала головой. — Я утром овощ. До десяти вообще не человек.

Я рассмеялась, разбирая бумаги на столе. Компьютер загрузился, я открыла почту — куча писем, как всегда. Отчеты, запросы, уточнения. Работа.

День полетел быстро. Я погрузилась в цифры, таблицы, расчеты. Отвечала на звонки, согласовывала документы, проводила планерку с подрядчиками. Работа требовала концентрации, и это было хорошо. Не было времени думать о том, как прошло утро дома. Справился ли Андрей. Довез ли Лизу вовремя. Что он чувствовал.

В обед я спустилась в кафе, заказала легкий салат и куриную грудку на гриле. Телефон лежал на столе, экраном вверх. Я краем глаза поглядывала на него, ожидая звонка или сообщения от Андрея.

Но телефон молчал.

Ни звонка. Ни сообщения. Ничего.

Я не знала, радоваться этому или нет. С одной стороны — он не устроил скандал, не начал названивать, требовать объяснений. С другой — это молчание было красноречивым. Он злился. Обижался.

Ну и пусть, подумала я, допивая воду. Я сделала, что должна была. Я держу границы. Я не отступлю.

После обеда работа продолжилась. Я сверяла баланс, готовила отчет для директора, отвечала на бесконечные письма.