Варвар перед Рождеством - Руби Диксон

Я мог бы провести здесь всю ночь и никогда не устать от ее тихих вздохов, хныканья и стонов. Я смотрю на нее снизу вверх, проводя пальцем вверх и вниз по ее мокрому шву, и вижу, что ее голова запрокинута на мехах, а глаза закрыты. Ее груди торчат вверх, соски напряженные и розовые, и пока я наблюдаю, она двигает бедрами, безмолвно прося о большем.

Как может мужчина отказаться от такого? Я наклоняю голову и запечатлеваю поцелуй на маленьком бугорке ее третьего соска, и она тихонько вскрикивает, отчего мой член напрягается в ответ. Ах, как я люблю этот звук. Я провожу пальцем взад и вперед по ее складочкам, дразня ее, и в то же время провожу языком по соску, обводя его влажными кругами. Она вскрикивает, бедра подо мной изгибаются, прижимаясь к моему пальцу, когда я приближаюсь к ее сердцевине. Она хочет, чтобы я пронзил ее — моим телом. Она хочет, чтобы я пронзил ее своей длиной, чтобы я наполнил ее.

Клянусь снегами, я тоже этого хочу. Но сначала я хочу ощутить вкус ее оргазма на своем языке, такой, какой она подарила мне. Я представляю ее рот, блестящий от моего семени, и издаю глубокий стон. Это возобновляет мое желание к ней, и я с неистовством прикладываю все усилия, проводя языком по ее соску быстрыми, повторяющимися движениями, одновременно погружая палец в ее тепло.

— Ох! Бек! О, я так сильно хочу тебя, — кричит она, и это самый громкий крик, который я когда-либо слышал от своей пары. Я издаю стон, зарываясь бедрами в меха, как будто это были объятия ее тела. Я отчаянно хочу быть внутри нее, но мне нужно, чтобы она кончила первой. В данный момент мне это нужно больше, чем что-либо другое. Я хорошо знаю тело своей пары и знаю, что для того, чтобы она кончила, я не должен колебаться. Поэтому я не обращаю внимания на ее крики и сладкие мольбы, не обращаю внимания на покачивание ее бедер и продолжаю ласкать ее третий сосок уверенными, размеренными движениями, одновременно погружая в нее палец, имитируя то, как мой член вскоре заполнит ее. Она выгибается и извивается напротив моего рта, ее руки сжимают мои рога. Ее дыхание становится прерывистым, но она больше не умоляет меня. У нее не хватает воздуха для слов. Я чувствую, как дрожь пробегает по ее телу, как напрягаются ее бедра, прижимающиеся к моим плечам, и я знаю, что она близко. Я добавляю второй палец, когда проникаю в ее лоно, и продолжаю ласкать языком. Снова и снова я в размеренном, неторопливом ритме провожу им по ее самому чувствительному месту, в то время как она сходит с ума подо мной.

Затем, с тихим криком удовольствия, моя пара кончает. Ее тело вздрагивает у моего лица, и я ощущаю на языке прилив влажного тепла. Ее влагалище сжимается под моими пальцами, а я продолжаю поглаживать ее, полный решимости выжать из нее все возможное удовольствие. Она стонет и трется об меня, покачиваясь, хотя и вздрагивает, пока не выбивается из сил и не задыхается, а ее бледная кожа не покрывается легким блеском пота.

Моя Эл-ли — самое прекрасное создание, которое я когда-либо видел таким, раскинувшимся и довольным подо мной. Я оставляю поцелуй на внутренней стороне ее бедра, довольный ее реакцией.

— Я скучал по этому, моя пара.

Она испускает долгий, дрожащий вздох.

— О, Бек.

Мне нравится, как она удовлетворенно вздыхает.

— Я здесь, моя любимая.

— Хорошо. — Она поджимает пальцы ног и вытягивает руки над головой, затем опускает их обратно, чтобы погладить меня по лицу. — Я так сильно скучала по тебе. Скучала по этому. Скучала по всему.

Я снова целую ее бедро, затем поднимаюсь выше, оставляя короткие поцелуи на ее кудряшках, прежде чем перейти к животу, а затем к грудям. Они маленькие, но идеальные. Я играю с чувствительными сосками и провожу по ним языком, пока она бормочет мое имя. Скучал ли я по ней? Как по дыханию. Мечтал ли я об этом? Каждую ночь. Но сейчас я здесь, и мой член совсем рядом с тем местом, где ему положено быть. Я двигаюсь над ней, осторожно прижимаясь всем своим весом к ее телу. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы не раздавить ее, и когда она широко раздвигает ноги в знак приветствия, мне кажется, что я действительно дома.

Я потираюсь головкой члена о ее гладкие складочки, а затем погружаюсь глубже. Ее вздох удовольствия почти так же прекрасен, как и горячее прикосновение ее влагалища ко мне по всей длине. Я стону и крепко прижимаю ее к себе, целуя ее лицо и входя в нее. Мой член всегда напряжен, и независимо от того, насколько глубоко я вгоняю свой первый толчок, я всегда должен продвигаться глубже медленными, осторожными движениями, чтобы она могла принять меня всего. Я слегка прижимаюсь к ней, покачивая бедрами и шепча ее имя, и она впивается ногтями мне в плечи, закрывая глаза и отдаваясь мне с таким доверием, что у меня внутри все сжимается от того, как сильно я ее люблю.

А потом я полностью погружаюсь в нее, и мне кажется, что… это идеально. Она прерывисто вздыхает, а затем извивается подо мной.

— Твоя шпора, — бормочет она, ерзая. Я знаю, что она трется о ее третий сосок, и само это ощущение сводит ее с ума от желания. У нее и так чувствительный сосок, а это только усилит его. Я знаю, что моя пара может кончить как минимум дважды раньше меня, и я полон решимости убедиться, что, когда я снова наполню ее своим семенем, она будет рядом со мной, крепко сжатая в своем собственном оргазме. Когда она кончает сильно, то кусает меня за кожу.

Мне это нравится. Я хочу этого снова.

Поэтому я делаю все, что в моих силах, чтобы наше соединение доставляло ей удовольствие. Я беру ее за руку и завожу ей за голову, заставляя ее выгибаться подо мной. Она открывает глаза и смотрит на меня, приоткрыв рот. С каждым толчком она слегка ахает, как будто я каждый раз дарю ей совершенно новые ощущения, и она не знает, что с ними делать. Ее взгляд прикован к моему, и каждый раз, когда я погружаюсь глубже в объятия ее тела,