Научи меня любить - Ольга Егорова

С трудом транспортировал Мишку на кровать, дрожащими от страха пальцами набрал «03», потом позвонил на работу тете Наташе.

Лексин как будто уже и не видел ничего вокруг. Только стонал тихо от боли и никак не реагировал на Никитины вопросы. Потом вдруг приподнялся на локте и вымолвил с трудом:

— Если я умру…

— Ты не умрешь! — прокричал Никита. — С ума, что ли, сошел?! Тебе сделают сейчас укол…

— Если я умру, — повторил глупый и настырный Лексин, — там, в верхнем ящике стола, тетрадка лежит. Толстая такая… Ты возьми ее, там стихи… Оставь себе. Это мои стихи… Никому не показывай.

Никита выдвинул верхний ящик, уже больше в силах бороться с подступившим к горлу комком слез. Они хлынули из глаз и полились ручьями на синюю тетрадку, которую он сжимал в побелевших пальцах.

— Ты не умрешь, Лексин…

«Скорая» приехала на удивление быстро. Вслед за врачами появилась и тетя Наташа. Мишке помогли подняться с постели, помогли добраться до машины. Никита поехал с ними.

Торчал в больничном коридоре, с тревогой ожидая известий о завершении операции. «Аппендицит… Интересно, умирают от этого аппендицита? Наверное, умирают все-таки, если так срочно решили делать операцию», — рассуждал он, глядя на проходящий мимо больничный персонал.

— Что это у тебя, Никита? — спросила тетя Наташа. Он последовал за ее взглядом и обнаружил у себя в руках какую-то тетрадь, свернутую рулоном. Не сразу вспомнил:

— Это… Это Мишкина тетрадка. Только он никому не велел ее показывать. Там, кажется, какие-то стихи…

Тетя Наташа кивнула и снова замолчала в тревожном ожидании.

Наконец из операционной вышел хирург и сказал, что операция прошла успешно. Что через неделю, если процесс заживления пойдет нормально, Лексина из больницы выпишут.

Никита был счастлив и снова плакал. Он даже не думал про себя такого, что может так много плакать. Вернулся домой, рассказал родителям о случившемся и закрылся в своей комнате. Сел на диван, раскрыл Лексинскую тетрадку, в первый раз почувствовав любопытство — надо же, а он и не знал, что Мишка пишет стихи. Не по-мужски это как-то было, писать стихи, и все же интересно. Вообще Никита стихи не любил и читал только те, что в школьную программу по литературе входили, и то не всегда. А вот Лексинские стихи ему показались почему-то интересными и даже понравились некоторые.

Особенно понравилось стихотворение про мальчика и собаку, которые заблудились в лесу, и как собака потом спасла мальчика от диких зверей. Под стихотворением стояла дата — Никита с удивлением понял, что это стихотворение Мишка написал почти два года назад, когда ему еще десяти лет не исполнилось. Но гораздо больший сюрприз ожидал его на последних страницах тетради: все они были исписаны стихами про Катю Сафронову. Про одноклассницу, самую красивую девочку в классе, как постановило общественное мнение «мужской» половины. Длинноногую, светловолосую, самоуверенную Катьку Сафронову. Оказывается, Лексин был по уши в нее влюблен…

Вот это был сюрприз! Только куда ему было, Мишке Лексину, до Катьки! Она вообще на одноклассников не смотрела, предпочитала мальчиков постарше. Те могли и в кино сводить, и в кафе.

Стало обидно за Лекса. А Катьку Никита тогда еще возненавидел — за то, что она дурака этого Лексина никогда, никогда не полюбит…

Выписали Мишку, как и обещали, через неделю. В течение этой недели Никита уходил из палаты только ночью. О чем только они ни говорили! И конечно, о Мишкиных стихах. И о Мишкиной любви. Первой, и, как оказалось потом, единственной. Любви на всю жизнь. Чертовой любви этой, из-за которой потом…

Но это было потом. А сперва был кружок игры на гитаре. Туда они записались вместе, но Мишка вскоре бросил, поняв, что музыка — не его призвание. А Никита, наоборот, убедился, что не его призвание — гоночные машины, а вот музыка — как раз его, именно его… Потом, в тринадцать лет, когда за окном был непроглядный туман, он написал нехитрую мелодию. Наиграл Мишке, и тот быстренько сообразил на нее стихи.

Так и пошло. К моменту окончания школы песен накопилось больше двухсот… Одна из них была Никите особенно дорога. Песня была про маму. Когда им было по пятнадцать, у Никиты умерла мама, и Лексин через неделю робко протянул ему свои стихи. Музыка, казалось, уже была заключена в этих стихах. Никита просто наиграл ее на гитаре, а потом подошел к Мишке и коротко обнял его. Потому что не знал, как по-другому можно выразить всю свою благодарность. Некоторые выражают словами, но словами он не умел. Не родился поэтом, как Лексин…