Дурнушка Кейти - Кара Колтер

Кейти заняла свой пост у окна и взглянула на часы. Почти час. И никакого Дилана. Он не появлялся уже три дня. Не совершал пробежку мимо ее окна, не заглядывал к ней в магазин. Прекратились забавные перепалки. Предложений сходить куда-либо тоже не поступало.

Кейти вздохнула. Ей следовало понять, что с тех пор, как она приняла билеты и пригласила его на кофе, охота закончилась. Дилан одержал очередную победу, и Кейти его больше не интересовала.

А она скучала по нему. И упрямо не признавалась себе в этом, с каждым днем облачаясь во все более уродливые наряды. Сегодня, например, Кейти надела юбку-брюки, расписанную маргаритками. Излишне говорить, что просторная юбка-брюки ей не шла,

Возможно, подумала она, в тот день, когда Дилан принес злополучные билеты, он смог что-то прочитать на ее лице. И это что-то напугало его.

Женщины, способные глубоко чувствовать, пугают подобных мужчин.

Ну и хорошо. У нее все равно не было шансов выиграть эту игру.

Пять минут второго. Дилана нет.

Кейти почувствовала, как перехватывает горло, а к глазам подступают слезы. Прекрати, сурово приказала она себе. Помощница, миссис Аберкромби, сегодня здесь. К тому же в магазин могут в любой момент войти люди.

Перед внутренним взором Кейти всплыла ослепительная улыбка Дилана. Ее больше не будет. Надо отвыкать. Надо отвыкать и от других вещей: его мягкости, сочувствия и понимания. От всего того, что Дилан так тщательно скрывал, притворяясь легкомысленным плейбоем.

Когда Дилан сказал, что его мать ушла навсегда, Кейти увидела его настоящего. Он был похож на проигравшего битву воина. В его глазах плескалось недоумение от случившегося и страх, что враги увидят его слабость.

Именно поэтому он изо всех сил держится за блестящий фасад Бесшабашного Дилана МакКиннона. Он и девушек себе выбирает по принципу: красивые и глупые. Никто не должен догадаться, насколько уязвим этот мужчина.

Умная, интеллигентная Кейти ему не нужна.

Девушка тряхнула головой. Пора переключиться на что-нибудь другое. Занятие нашлось сразу же. На дворе стояла великолепная погода, и Кейти начала переносить часть цветов на воздух.

Оглядев дело рук своих, она поняла — переключиться ей не совсем удалось. Для проходящих мимо людей выставленные цветы были просто прелестной экспозицией. Но для самой Кейти... Подсознание сыграло с ней злую шутку. Выставленные цветы говорили о Дилане — вернее, о самых отрицательных чертах его характера. Изменчивости, противоречивости, нечестности и жестокости. Дилан был именно жесток. Он старательно приручал Кейти, а когда добился своего, сразу потерял к ней интерес.

В последний момент она добавила к своей композиции корзину с гладиолусами. Цветок гладиаторов, воинов, он говорил о силе. Не физической, но духовной. Кейти задумчиво рассматривала последнее добавление, гадая, зачем она поставила сюда именно гладиолусы, когда дверь офиса Дилана распахнулась, и, как будто притянутый ее мыслями, он выскочил под льющиеся с неба жаркие лучи солнца.

Кейти показалось, что Дилан направляется прямо к ней. В ее воображении мелькнула картина того, как он объясняет, что лишь срочные дела мешали ему зайти к ней.

Но в следующее мгновение она поняла — он даже не видит ее. Он смотрела на стоянку, выискивая взглядом свою машину. Он выглядел... растрепанным.

Растрепанным? Кейти нахмурилась. Что-то не так. Дилан всегда внимательно относился к одежде. Он выглядел элегантно даже в спортивном костюме. А сейчас его галстук был сбит набок, рукава рубашки закатаны. Он явно выбегал из своего офиса в большой спешке.

Не мое дело, решила она и собралась было вернуться обратно в магазин. Но словно какая-то сила толкнула ее в спину и заставила подойти к Дилану.

— Что случилось?

Мужчина посмотрел на нее невидящим взглядом, и Кейти поразилась еще больше: Дилан был испуган.

Он судорожно вертел в руках ключи от машины.

— Только что звонили из больницы. Тару привезли туда на «скорой».

Тара. Одна из его подружек. Как я могла пригласить этого донжуана на кофе?

— Они не могут найти Сэма.

— Сэм?

— Это муж моей сестры Тары. Мне ничего толком не сказали. А может, я расслышал только слова «требуется хирургическое вмешательство».

— Тара — твоя сестра? — медленно спросила Кейти и взглянула на Дилана. То, что она увидела, ей не понравилось. Его руки заметно дрожали. Она решительно отобрала у него ключи. — Поведу я. Только предупрежу миссис Аберкромби.

Она ожидала споров, протестов, но только не того, что последовало дальше.

— Спасибо, Кейти, — просто сказал он. Его глаза выражали такую бесконечную признательность, что Кейти оторопела. Внезапно ей стало ясно: Бесшабашный Дилан МакКиннон — всего лишь блестящий фасад, за которым прячется человек, страстно любящий близких ему людей. Он готов отдать за них жизнь.

А еще она поняла, почему он так часто меняет женщин.

Потому что Дилан относился к тому сорту мужчин, который полностью отдает сердце своей избраннице. Предательство было бы для него настоящей катастрофой. И такая привязанность делает его слабым. А он не хотел быть слабым.

Тут Кейти вспомнила, зачем она, собственно, здесь находится. Она открыла дверь машины Дилана и села на водительское сиденье.

— Я знаю ближайший путь до больницы... — Она нервно посмотрела на ключ зажигания. Ей было неуютно. Машина была низкой и явно очень мощной. Наконец она повернула ключ и дала газ. Ее сразу вжало в спинку сиденья. Она торопливо ударила по тормозам и уже с большей осторожностью нажала педаль газа. Водитель соседнего автомобиля презрительно засигналил.

— Ты когда-нибудь водила машину, подобную этой? — беспокойно спросил Дилан.

— Машина как машина, — отмахнулась она.

— Кейти, останови. Лучше я поведу, — попросил он, когда автомобиль рывками запрыгал вперед.

Кейти только крепче сжала зубы. Нельзя сейчас подпускать его к рулю. Иначе они помчатся по улицам Хиллсборо с такой скоростью, что побьют все рекорды «Формулы-1».

— Ты сейчас не в той форме, чтобы сесть за руль, — сообщила она ему, вливаясь в поток машин на главной улице. Сзади сразу же раздались издевательские гудки, комментирующие ее стиль вождения.

— Черт возьми, а ты? И прекрати разговаривать со мной таким менторским тоном. Он сводит меня с ума.