Дурнушка Кейти - Кара Колтер

Интересно, что я такого сделал, чем заслужил этот полный доверия взгляд?

— Нет.

— Тебе уже доводилось присматривать за Джейком?

— Я пару раз брал его на прогулки. Мы ходили на ярмарку и в парк. Маленький дьяволенок просто магнит какой-то! Когда я держал его на руках, женщины ко мне так и липли.

Дилан прекрасно осознавал, зачем он это говорит. Когда Кейти узнала, что Тара, Марго и Дженет вовсе не его любовницы, барьеры, которыми он себя так старательно окружал, начали разрушаться.

Что вовсе не добавляло комфорта его душе.

— Да, ребенок — действительно полезная вещь, — ядом, содержащимся в ее голосе, можно было отравить половину города.

— Его полезность все-таки имеет свои пределы, - с грустью признался Дилан, с радостью убеждаясь, что его план сработал. Кейти уже глядела на него с отвращением.

Кейти, моя дорогая, взмолился он про себя, пожалуйста, продолжай меня видеть в дурном свете. Ты должна утвердиться в мысли, что со мной нельзя иметь ничего общего. Ведь мне все сложнее принять такое же решение по отношению к тебе.

— Полезность ребенка? Ограничена? — переспросила она с возмущением.

— Да. Он просто какая-то машина по производству отходов. Как только ситуация становится потенциально интересной, он сразу какает в памперсы. Однажды он даже меня испачкал. Со страха я чуть его с колеи не сбросил.

— Бесшабашный Дилан МакКиннон перепугался того, что его испачкал крошечный ребенок? — Кейти начала смеяться.

— И вовсе не смешно! Тебя там не было. И вообще, ты была когда-нибудь в подобной ситуации?

— В высшей школе я ходила на курсы нянь. Меня сложно испугать маленьким ребенком.

Дилан засопел:

— То же самое можно сказать о необстрелянном солдате-первогодке, который утверждает, что не боится пуль на передовой.

— Это не одно и то же, — сухо заметила Кейти.

— Ну да, я испугался. Но я достаточно храбр, чтобы признаться в своем страхе.

— Ценю твою честность, — как-то неискренне сказала она.

- Только никому не говори, — предупредил Дилан. — А не то пострадает моя репутация.

И не вздумай улыбаться, добавил он про себя. Каждый раз ее улыбка словно обухом била его по голове. Чудесная и очень светлая, она освещала те уголки его сознания, куда он загнал все свои страхи.

— Почему все находят забавным мучить меня? — жалобно-шутливо вопросил он в пространство.

— Ничего подобного, Дилан. Забавен не ты, а твой страх перед таким славным малышом.

— Ты бы не стала называть его славным, когда он морщит лоб, набирает полную грудь воздуха и начинает орать... — Продолжая непринужденно болтать с Кейти, Дилан всё яснее осознавал — ему пора уносить ноги. Тоненькая ниточка приязни, соединившая его с этой женщиной, начинала приобретать прочность каната. Ему уже никогда не забыть ее сияющего, лица, наполненного надеждой.

Да, подумал он, план помочь Кейти сработал слишком хорошо.

— Эй, — напомнил о себе предмет его мыслей, сидящий на холодном полу у его ног, — прекрати переживать.

У Дилана, наблюдающего, как Кейти увлеченно играет с его племянником в кубики, появилось стойкое ощущение, что она видит его насквозь. Он никогда не позволял людям слишком приближаться к себе. Никто в мире не мог угадать, когда Дилан стесняется, когда дурачится, а когда на самом деле испуган. Даже тогда, перед тем сумасшедшим прыжком с самолета, он ухитрился скрыть свой ужас, бросив небрежную шутку.

Дилан МакКиннон не знал, к добру или худу такая прозрачность движений его души для другого человеческого существа.

— Итак, каков план баталии? — спросила Кейти, подбирая полы своей устрашающей юбки (или брюк?) и вскакивая на ноги.

— Такой же, как все остальные планы, — сказал он. — Выжить.

Кейти недоуменно нахмурилась и заявила:

— Батальные планы составляют не для выживания, а для победы.

Конечно, Дилан это знал. Он не был авантюристом. Все его успехи являлись результатом точно выверенных тшагов. Но теперь... Теперь у него была одна задача — спастись. И ребенок здесь ни при чем.

— Мы с Джейком будем жить в доме сестры, — храбро сказал он, — Там есть все необходимое для ребенка.

В ее лице мелькнуло нечто похожее на облегчение. И тут же сменилось выражением решительности.

— Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя с ребенком на произвол судьбы?

— Я справлюсь.

Кейти покачала головой:

— Нет, не справишься.

Теперь была его очередь чувствовать облегчение и смущение одновременно.

— На самом деле я могу справиться, — с чуть большим нажимом, чем нужно, заявил он. - Я принимаю важные финансовые решения каждый день. На меня работает сорок два человека. Я почетный представитель трех благотворительных организаций. Что по сравнению с этим маленький ребенок?

Его монолог явно не убедил Кейти.

— Дилан МакКиннон, тебе удавалось сохранить в добром здравии цветок хотя бы три недели?

— Какой цветок? — поперхнулся он.

— Любой. Садовый. Домашний.

Перед его мысленным взором возникла бесконечная череда засохших растений.

— Хоть что-нибудь зеленое? — спросила она, давая ему шанс на реабилитацию.

— Банное полотенце? — предположил он.

Она отрицательно покачала головой:

— Живое зеленое.

— Мне не удается найти общий язык с растениями, — признался он.

— Хм. А как насчет щенка? Котенка? — продолжала Кейти допрос. — Может, золотые рыбки?

Дилан нахмурился:

— Домашние животные не совместимы с моим стилем жизни.

— Как я и предполагала. Ты не знаешь, что значит заботиться.

— Но я умею заботиться! Я забочусь о своей машине. Посмотри, как она сверкает.

— Я уже сказала, я не имею в виду неживые предметы. И, кстати, о машине. У тебя там есть сиденье для ребенка?

Дилан понял, что потерпел сокрушительное поражение. Хочет он того или нет, но ему не обойтись без Кейти Причард. Только ей, вспомнившей о мелочи вроде детского сиденья, можно доверить благополучие племянника. К тому же, утешал себя Дилан, бегать по утрам с хныкающим ребенком под мышкой очень неудобно.

Именно этот момент Джейк выбрал, чтобы сосредоточенно замереть. Его лоб наморщился, а маленькое личико начало угрожающе багроветь.

Дилан не просто нуждался в Кейти. Он нуждался в ней отчаянно.