Гордость и целомудрие - Ширл Хенке

Вскоре Драмм увидел Алекса, стоявшего на коленях. Верзила навис у него за спиной, предвкушая последний, смертельный удар, как вдруг ощутил острие шпаги, вонзившееся ему в основание черепа. Он хотел повернуться, но сталь вошла в шею еще глубже.

— И не пытайся, старина. Встань и отойди подальше от мистера Блэкторна. Вот умница! — процедил денди с мрачной ухмылкой, когда охотник за чужими деньгами выпрямился.

Мало того, что ему помешали расправиться с беззащитным противником — это сделал тот самый хлюпик, который уже сунул нос не в свое дело там, в зале. Из груди Джеки вырвался яростный звериный вопль. Он ловко ушел вниз, чтобы уклониться от острия шпаги и атаковать проклятого пижона. Вышибала, обманутый изящной фигурой и томными манерами изнеженного аристократа, надеялся, что длинные руки и гора мышц обеспечат ему легкую победу. Откуда Джеки Элему было знать, что он нарвался на слишком опасного противника, в совершенстве владеющего своим смертоносным клинком? Элвин Фрэнсис Эдвард Драммонд недаром брал уроки у лучших французских мастеров фехтования. Легким движением кисти он повернул шпагу так, что она вошла Джеки прямо в сердце.

Так нашел свой конец еще один головорез из трущоб лондонского Ист-Энда. Он испустил душу еще прежде, чем упал на землю. Драмм с брезгливой миной вытащил из бездыханного тела свой клинок.

— По крайней мере ты успел встать на ноги. Терпеть не могу отправлять на тот свет человека, стоящего на коленях. Это недостойно.

Денди достал из кармана белоснежный платок, ловко вытер им шпагу и со вздохом сожаления выбросил его в канаву. Но прежде чем убрать шпагу в ножны, Драмм посмотрел на тела двух других бандитов:

— Оба дохлые. Похоже, этот янки малый не промах. Хорошо, если после этого он сам не испустит дух.

Драммонд встал на колени и пощупал Алексу грудь: бьется ли сердце? Американец застонал и вздрогнул.

— Ага, я вижу, что ты еще трепыхаешься, но тебе все равно несладко.

Под Алексом ширилась лужа крови. Раздраженно морщась, денди ухватился за самый край испачканного кровью камзола и попытался приподнять массивное мускулистое тело.

— Эй, дружище, тебе придется мне помочь! Алекс сел и тут же охнул от острой боли в спине.

— Черт побери, эти мерзавцы испортили совсем новый камзол! Я только вчера забрал его у «Швейцера и Дэвидсона»!

— Ваши убийцы лишь завершили то, что так успешно начали вы сами, когда напихали полные карманы денег. Ни один фасон не выдержит такого варварства! — презрительно фыркнул Драмм.

— Простите мою неотесанность. — Алекс попытался усмехнуться, но снова охнул от боли. — И примите глубокую благодарность за спасенную жизнь. Теперь я перед вами дважды в долгу… и всего за один вечер!

— Лиха беда начало! — добродушно сказал Драмм. — Представляете, чего мы можем достичь, если наша дружба продлится еще неделю-другую?

На этот раз Алекс предусмотрительно подавил приступ смеха, помня о ране в спине. Кривой Нос, широко раскинув ноги, лежал рядом с ним на земле, и на его груди блестело пятно свежей крови.

— Как вам удался такой фокус? — удивился Алекс. Одежда сидела на худощавой фигуре Драмма так плотно, что, казалось, не было никакой возможности спрятать под ней даже булавку.

— Шпага в трости, — последовал короткий, но исчерпывающий ответ. Тем временем Алекс с помощью своего нового друга кое-как встал на ноги. — Вам непременно следует обзавестись точно такой же. Обыкновенный нож выглядит слишком вульгарно — даже для американца!

— Но ведь я не просто американец, я дикий краснокожий индеец! И нам нравятся ножи, — с усмешкой возразил Алекс.

На этот раз даже Драмм не сразу нашелся с ответом.

— Краснокожий блондин! От такого сочетания цветов впору ослепнуть! — сострил Драмм, подставляя раненому плечо.

— Боюсь, я испорчу ваш камзол! — посетовал Блэкторн. Драмм обхватил его за пояс.

— Вы напрасно беспокоитесь, я не потребую от вас возмещения убытков. Мой долг портному так велик, что еще один счет не сделает погоды. Лучше подумать о том, где бы найти врача, пока вы не скончались от потери крови. — Драмм пожертвовал своим последним чистым носовым платком, просунув его под камзол и зажав им рану на спине Алекса. Блэкторн сдавленно зашипел от боли, а Драмм недовольно буркнул: — Пока сойдет и так.

— До рассвета еще далеко, — прикинул Алекс. — Вряд ли в это время нас кто-то примет.

— Или хотя бы подвезет, — устало добавил Драмм. — Это вам не Мейфэр, где кареты на каждом шагу.

— Верно, но такой грубый колонист, как я, чувствует себя не в своей тарелке в роскошных кварталах.

— И я тоже, но только в тех случаях, когда жизнь начинает казаться мне слишком скучной. Помнится, где-то неподалеку была больница для нищих. Учитывая наш внешний вид, мы вполне сойдем за них. Вперед!

Они двинулись дальше по улице, свернули за угол и оказались перед потемневшим от времени сооружением из серого камня, затерявшимся среди рядов таких же убогих зданий. Несмотря на холод поздней осени, окна в домах были распахнуты настежь — в них все равно не было ни одного целого стекла. Жалкие застиранные занавески громко хлопали на ветру. Им вторил пронзительный детский плач. Вид больничного здания не обещал ничего хорошего. У входа в него болталась вывеска с корявой надписью: «Благотворительная лондонская больница».

Как только молодые люди оказались внутри, дыхание их перехватило от ужасной вони. Перед ними тянулся длинный сумрачный коридор. Откуда-то издалека доносились жалобные стоны.

— Здесь есть врач? — крикнул Драмм. Им никто не ответил, и приятели пошли по коридору, заглядывая в каждую дверь. Тесные, убого обставленные палаты были совершенно пусты. Алекс уже спотыкался от слабости. Драмм снова крикнул: — Послушайте, тут раненый истекает кровью! Черт побери, он уже испачкал весь пол!

— Я бы не прочь сесть и передохнуть, — признался Алекс, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. — Совсем ничего не вижу. Проклятая темнота…

Драммонд уже хотел завести его в одну из пустых палат, но сзади раздался женский голос:

— Нет, не туда, а в палату напротив! Там есть хирургический стол для осмотра раненых!

Джосс отдыхала в комнате для медсестер и не сразу услышала шум в коридоре. Старшая сиделка, Пегги Хэллоран, осталась дома ухаживать за больной теткой, а доктор Байингтон еще не пришел. Два десятка пациентов остались на попечении Джосс и ее молодой помощницы. В коридоре было слишком темно, чтобы разглядеть лица двух мужчин, однако можно было сказать с уверенностью, что эта парочка не производит впечатления нуждающихся в благотворительности. Судя по всему, судьба занесла в эту больницу двух молодых пижонов. Оба были испачканы кровью. Тот, что был поменьше, заслонил своего приятеля, растянувшегося на столе.

— Нам нужен врач, — надменно заявил Драмм. — Немедленно приведите сюда врача!