Клятва верности - Вирджиния Лавендер

– Знаешь, Сэм, я бы на твоем месте вел себя поосторожнее, – заметил Питер, аккуратно вскрывая баночку холодного темного «Гиннеса».

Приятели пытались спастись от всепроникающих солнечных лучей в прохладном помещении паба «Веселый Джейк», благо здешний кондиционер еще работал.

– И что это ты имеешь в виду? – немедленно ощетинился американец.

Беспокоясь о последствиях вчерашнего похода в «Бургер кинг», состоявшегося в итоге – о ужас! – после десяти вечера, он позволил себе только минеральную воду с лимонным соком. Никакого алкоголя по такой жаре!

Питер, которого в этой жизни, похоже, заботило только состояние собственного фотоаппарата, благоденствие мировой популяции ежей да еще светловолосая Эрика, преспокойно и с удовольствием потягивал самое вкусное в мире пиво, причем уже не первую пинту.

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, дорогой друг, – ответил темноволосый ирландец, вытягивая длинные ноги в идеально сидящих летних брюках. Стрелки на этом элегантном предмете мужской одежды оставались ровными и острыми, хотя день уже перевалил за половину.

И как это ему удается всегда быть чистеньким, свеженьким, как будто-то только что вынутым из шкафа с выглаженным бельем, тоскливо думал Сэм. Не то что мои несчастные джинсы, опять они все в какой-то дряни… Вот и известковое пятно на коленке, откуда оно взялось? А прическа? Ну почему волосы всегда торчат в разные стороны, как у огородного пугала? Как бы мне хотелось заполучить хоть четверть элегантности и непринужденности этого негодяя Питера, всегдашнего баловня женщин…

– Где это ты, скажи на милость, шлялся вчера вечером? Разве мы не собирались встретиться у меня и поболтать? С момента твоего приезда времени так и не нашлось? Нехорошо забывать старых друзей… даже ради новой возлюбленной.

– Ну извини, почему-то забыл тебе позвонить. Совершенно закрутился… Мы с Рози ходили вечером в кино, – неожиданно для самого себя сознался Сэм.

Да ну? – присвистнул фотограф. – Впрочем, я так и предполагал. Хотя Эрика и описывает подружку как некий жуткий гибрид Ледяной девы и черта из табакерки, что-то мне так не показалось. По-моему, она очень милая девушка. Насколько я мог разглядеть…

– Эй, остынь, приятель! Разве ты не помолвлен с прелестной Эрикой? Вот и не зарься на чужое!

– Даже так?

– Даже так! – отрезал Сэм и уткнулся носом в свой стакан с минералкой.

– Ну что же… – протянул Питер, неторопливо выуживая сигарету из элегантного серебряного портсигара. – Интересно будет мне на все это посмотреть… Похоже, Ледяная дева решила растаять и превратиться в живую женщину.

– Все бы тебе издеваться!

– Боже упаси! Я не издеваюсь, я завидую. Да, кстати, как ты этого добился?

– Просто температура окружающей среды достаточно высокая, – пробурчал американец, сообразив, что зря проболтался.

Сегодня же подробности зарождающегося романа станут известны Эрике. Его лучший друг с детства обожал почесать язык, исправно снабжая окружающих новостями и сплетнями с пылу с жару. Вот уж кому следовало бы стать журналистом!

Эрика, ясное дело, обрадуется. Она же так беспокоится о судьбе подруги! Наверняка попытается вмешаться, все испортит…

– Слушай, Пит, не говори никому, ладно? Ни к чему это, мы ведь только в кино сходили.

У Рози такой сложный характер… – попросил Сэм, не испытывая, правда, особых иллюзий насчет своего приятеля. В силу профессии тайна личной жизни для того имела мало значения.

– Буду нем как могила, – фальшивым голосом заверил его Питер.