Клятва верности - Вирджиния Лавендер

– Ну и чего стоишь? Проходи, я не кусаюсь.

– Наверное, стоило позвонить… – снова застеснялся молодой человек, на которого хрупкая манекенщица действовала, как тарантул на воробья, то есть внушала непреодолимые ужас и почтение, доводящие до полного ступора.

– Толку-то! – отмахнулась Рози. – Телефона здесь все равно нет, дом старый, так что хоть обзвонись. Да, кстати, а откуда ты узнал мой адрес? Ну, если Эрика проболталась! Никак она не успокоится!

– Мы же тебя после пикника домой завозили, – удивился Сэм. – Разве ты забыла? Я запомнил адрес.

– Ах да, профессиональная память…

– Нам без этого никак не обойтись, сама понимаешь, – гордо ответил журналист. – Быстрые ноги и крепкая голова, вот два главных орудия производства всякого собирателя новостей.

– Ну конечно… А еще я в нее ем, – хихикнула Рози, припомнив анекдот про тупицу боксера.

Сэм нерешительно улыбнулся в ответ.

– Если хочешь знать, Эрика меня даже отговаривала. Сказала, что у тебя ужасный характер и все такое.

– А ты что?

Рози снова уселась на табурет, положила ноги на соседний и принялась раскачиваться, совершенно не обращая внимания на тот факт, что старенькая фланелевая рубашка и нижнее белье, пусть даже в веселенький цветочек, никак не могут сойти за изысканный наряд для приема гостей. Даже если сильно напрячь воображение.

– А что я? Мне лично кажется, что характер совсем не ужасный. Просто ты высоко ценишь свое личное пространство, вот и все.

– И ты, стало быть, решил в него вторгнуться?

– Я с букетом, – несколько невпопад ответил Сэм.

– Думаешь, букет – достаточное извинение? – тут же фыркнула Рози, распахивая фиалковые глаза. – Ну ладно, раз уж ты случайно принес мои любимые цветы, напою тебя чаем… Нет, чай весь закончился. Есть кофе без сахара и вода из-под крана, на выбор.

– Выбор не богат, но кофе я бы охотно выпил. Даже без сахара. А нет ли молока? Может быть, посмотреть в холодильнике?

– Пожалуйста, смотри. – Рози сделала небрежный жест рукой.

Сэм с опаской приоткрыл дверцу низенького агрегата, одновременно служащего подставкой под газеты и журналы.

– Рози, ты совсем ничего не ешь, что ли? – не смог он сдержать удивленного восклицания.

Холодильник не работал. В его темных недрах давно уже не водилось продуктов, зато лежали роликовые коньки и новомодные кевларовые щитки для локтей и коленей.

– Ем, почему же? – ответила молодая манекенщица. – На работе ем, и иногда мы с Эрикой ходим в кафе. И вот у меня тут, в шкафчике, три йогурта стоят… Нет, уже испортились, придется вылить. Я вообще-то поесть люблю, просто готовить ненавижу.

– И поэтому твой холодильник уже давно скончался от тоски? Он же не холодит совсем.

– И не работает.

– Может, его починить? Могу в этом помочь.

– А что туда класть? – резонно возразила Рози, доставая кофемолку. Та тоже оказалась старинной тяжелой металлической ручной мельничкой с красивыми сине-белыми эмалевыми вставками на потускневших латунных боках.

– Хотя бы консервы для собак.

– Еще чего! Кормить старичка консервами, да за кого ты меня принимаешь? Я каждый день бегаю за свежим мясом. Правда, зубы у него уже не те, приходится возиться с мясорубкой. Так что мороки с готовкой мне хватает, сам понимаешь.

– Неужели каждый день?

– Точно так. Вот, держи. – Рози сунула древний предмет кухонной утвари Сэму. – Сюда насыпают зерна, а эту рукоятку крутят. Неблагодарный ручной труд, зато кофе получается чудесный.

– Ты не пробовала обзавестись электрической? – осторожно поинтересовался гость, глядя, как Рози насыпает в латунную ступку, по всей видимости ровесницу кофемолки, зерна кардамона и душистые коричневые обломки палочки корицы.

– Сэр Родерик совершенно не переносит шума электромоторов, впадает в панику и мечется по всей квартире, – объяснила его собеседница, энергично измельчая пряности. – И вообще, физический труд приносит больше удовлетворения. И я так привыкла. И не твое дело!

– Да, не мое, – покладисто согласился молодой человек, прилежно поворачивая деревянную рукоятку мельнички и с большим энтузиазмом принюхиваясь к ароматному, совершенно сногсшибательному запаху толченой корицы. – Тогда и готовить надо самой, разве нет?

– А я не люблю. К тому же мне никто не указ, как ты мог заметить. Никаких дурацких мужей, родственников, братьев и сестер. Так что я преспокойно заказываю пиццу: оп-ля! А кофе варить мне просто нравится. Есть какие-то возражения? Желание провести дискуссию?

– Что ты, Рози, никаких возражений. И пахнет просто замечательно.

То-то! – подытожила неутомимая спорщица, насыпая измолотые зерна и пряности в медную джезву и заливая водой. – Сейчас закипит и можно будет приступать… А теперь признайся, дорогой Сэм Коллинз, с какой целью ты ко мне притащился? Ради кофе? Цветочки подарить? Что-то мне не верится, ты уж прости.

– Отчего же?

– А от того, что Эрика тебя наверняка агитировала: развлеки, мол, Рози, что она там чахнет в одиночестве, надо поднять ей настроение, а то завтра не сможет работать… Права я?

– Вообще-то нет.

– А мне сдается, что права. Моя добросердечная подруга вечно подсылает всяких недоумков в надежде, что я заведу многообещающий роман. Только мне этого не нужно, ясно? – Молодая женщина яростно сверкнула глазами.

– Во-первых, большое спасибо за недоумка! Чем это я заслужил такое лестное определение? – наконец обиделся долготерпеливый Сэм. – Во-вторых, тебе нужно работать в ЦРУ или в ФБР, с такой-то подозрительностью. Я, конечно, понимаю, что нахально пришел без приглашения. Но как его получить, если ты нигде не показываешься? Мне через неделю уезжать, телефона у тебя нет, сама сказала… При чем тут Эрика?

– Потому что… – начала было Рози, но тут позабытый всеми кофе решительно зашипел, покрылся шапкой упоительно коричневой пены и ринулся из джезвы на конфорку, заполнив всю кухню запахом пригоревшей гущи.

– Бежит!

– Тряпку давай!

– Вот, черт возьми, все насмарку!

– Тряпка-то где? Салфетки?

– Не знаю! Полотенце давай!

– А где полотенце? – Сэм бестолково метался по кухне в поисках хоть чего-нибудь, но так ничего и не нашел.

– Вы законченный идиот, мистер Коллинз! Кофе пропал, плиту теперь сто лет отмывать… – горестно заключила Рози, пытаясь одной рукой распечатать пачку бумажных салфеток, чтобы оттереть пригоревшую гущу. В другой она сжимала деревянную ручку джезвы, потому что подставка тоже потерялась.

– Это не я законченный идиот, просто у тебя ничего не найдешь. Где полотенце, где тряпка, где хоть что-то?