Взаимное притяжение - Джекки Мерритт

— Ваша спальня готова и ждет вас.

— Спасибо, Рози. — Сиерра повернулась к Томи:

— Привет. — Юноша был копией своего отца в молодости, стройный и очень красивый. — Спасибо, что спас мне жизнь. Томи, — сказала она.

На его щеках появились красные пятна, и он потупил взгляд.

— Я не сделал ничего особенного, — пробормотал он.

Клинт был очень благодарен Томи за то, что, несмотря на вспыхнувшую прошлой ночью ссору, он пересилил себя и вышел поприветствовать Сиерру. Он ласково похлопал сына по спине — Ты сделал великое дело, сынок, и мы все знаем это.

— Входите. Будем устраиваться, — обратилась Рози к Сиерре.

— Мы с Томи принесем твои вещи, — сказал Клинт.

Когда женщины ушли, Томи нахмурился.

— Какие вещи, пап?

— Мы заехали в магазин, Томи. Покупки лежат в грузовике. — Клинт открыл дверцу, и Томи ахнул.

— Ты что, скупил весь магазин? — спросил он с издевкой и скривил губы.

Клинт ничего не ответил. Он не собирался отчитываться перед Томи в том, что сделал для Сиерры. Он молча стал доставать коробки и пакеты.

— А хоть бы и весь. Забирай, — бодро сказал Клинт и направился к дому.

Тем временем Рози показывала Сиерре ее комнату, которая находилась на первом этаже Энергичная маленькая женщина с седыми волосами, очень доброжелательная и приветливая, сразу понравилась Сиерре.

— Моя комната на этом же этаже, — бодро сказала Рози. — Клинт и Томи спят наверху. Клинт считает, что вам будет удобнее внизу, рядом с крыльцом.

— Прекрасная комната, Рози. — Сиерре нравились высокие потолки, украшения из дерева, отполированный до блеска спальный гарнитур и подобранные по цвету покрывало и занавески. Зеленая ткань с мелкими белыми цветочками радовала глаз.

Появился Клинт, нагруженный вещами.

— Господи! — воскликнула Рози. — Что это?

— Одежда Сиерры, — он улыбнулся Сиерре и пошел за следующими пакетами.

Рози улыбнулась, но ничего не сказала, хотя мысль, что у Клинта после долгого перерыва появилась наконец подруга, согревала ее сердце.

— В стенном шкафу есть несколько вешалок, но покупок столько, что их явно не хватит. Пойду принесу еще. — Рози удалилась.

Оставшись одна, Сиерра вышла на крыльцо. Как здесь спокойно и красиво! Вернется ли к ней память в этом живописном великолепии?

В комнату вошел Томи и положил очередную порцию пакетов на кровать. Через открытую дверь он видел, что Сиерра, задумавшись, стоит на крыльце. Он повернулся и тихо, чтобы она не заметила его, вышел из комнаты.

Наконец все вещи были перенесены. Клинт и Томи ушли. Сиерра осталась одна. Она села в кресло и снова почувствовала боль и сильную усталость. Молодая женщина откинула назад голову, собираясь отдохнуть несколько минут, прежде чем начать распаковывать покупки.

Вошла Рози с вешалками и ножницами.

— Нужно освободить кровать, — сказала она, принимаясь за работу. — Сидите. Я все сделаю сама.

Сиерра вовсе не хотела быть обузой ни для Рози, ни вообще для кого-либо.

— Я все разберу сама, Рози. Только…, немного отдохну.

— Конечно, отдохните. Почему бы вам не отдохнуть? Господи, вас только что выписали из больницы, потом вы ходили по магазинам. Не вставайте с кресла, слышите? — И экономка начала распаковывать коробки, доставая оттуда вещи.

Сиерра сидела и наблюдала, как Рози отрезала ценники, вешала одежду в стенной шкаф, то и дело приговаривая: «О, какая красота», или: «Этот цвет вам очень подойдет». Мысли Сиерры смешались.

Я умею читать и писать; я не забыла свое имя. Но кто я, кем была, чем занималась, где жила, есть ли у меня семья, моя собственная жизнь, личные вещи, которые будут отражать мою индивидуальность? Я та же, какой была до несчастного случая? Есть ли изменения во мне? Была ли я доброй, подобно Клинту? Подобно Рози?

— Сиерра? Я все сделала. Вы не желаете переодеться в одну из ночных сорочек и отправиться в кровать? У вас может заболеть шея, если вы заснете в кресле.

Опасение Рози было излишним, так как вот уже несколько дней Сиерру мучила бессонница. Не помогало даже снотворное, которое давали в больнице. Господи, пусть не будет этой проблемы здесь!

— Спасибо, Рози.

— Ужин в шесть часов, Сиерра. Но, если проспите или захотите поесть попозже, постучите в мою дверь, если не справитесь сами. Моя комната последняя по коридору. Ванная находится на этом же этаже, рядом с вашей комнатой. Дорогая, не хотите ли, чтобы я помогла вам переодеться?

Сиерра поднялась.

— Спасибо, Рози, я сама.

— Вы неважно выглядите, и вам трудно говорить. — Рози вышла за дверь. — Отправляйтесь в постель и отдыхайте, пока не почувствуете себя лучше. Набирайтесь сил.

— Я хорошо себя чувствую, Рози. Спасибо за заботу.

— И не стесняйтесь спрашивать, если в чем-нибудь будете нуждаться. — Рози ушла, закрыв за собой дверь.

Сиерра нашла ночную сорочку, переоделась, легла в уютную постель и впервые за последние дни сразу же забылась глубоким сном.

Не увидев Сиерру на ужине, Клинт забеспокоился, но Рози объяснила ему, что она устала и легла спать.

Двое работников ранчо ужинали вместе с семьей. Клинт принял на работу еще четверых мужчин, так как территория ранчо была огромной — шесть тысяч акров. Эти рабочие редко появлялись в доме Клинта. Он ездил к ним сам, либо на грузовике, либо верхом на лошади, или звонил им по телефону.

Сидящие за столом рабочие жили поблизости, рядом с амбаром, складами и загонами. Когда дед Клинта строил дом, он изолировал его от построек для скота, так как его жена, бабушка Клинта, не выносила запаха овец и лошадей.

Вокруг дома был разбит газон, обрамленный большими старыми деревьями. Рози сажала цветы, выращивала овощи, хотя плодородный сезон в горной местности короток. Рози радовалась, когда вырастал зеленый лучок, салат-латук, созревал редис. Морковь, картофель, фасоль, горох, помидоры и кукуруза давали урожай позже, и случалось, что ранние заморозки убивали посадки. Но это не ослабляло ее энтузиазма.

Клинту нравился огород Рози. Не потому, что овощи, которые там росли, подавались к столу. Он просто любил наблюдать за ростом саженцев.

После ужина Клинт, как обычно, пошел в огород, но понял, что слишком часто смотрит в сторону дома. Он был так поглощен мыслью о пребывании Сиерры на ранчо, что больше ни о чем не мог думать. Она здесь, под его крышей, и ему было важно знать, комфортно ли ей, нравится ли ей дом. А хозяин дома?

А что, если к ней не вернется память? Имеет ли он право хотеть, чтобы она никогда не вспомнила прошлое? Даже сама мысль об этом пугала его. И заставляла задуматься. Сможет ли она быть по-настоящему счастлива, если не узнает, кто она на самом деле? А он очень хотел, чтобы она была счастлива.