Крестная мамочка - Керри Адамс

— Скажешь тоже — преуспевающая! Я, между прочим, безработная, — напомнила я.

— Ручаюсь, это временно. Значит, вы с Беном ужинаете вдвоем, без посторонних? Больше ничего не хочешь рассказать?

Без похабных намеков не обходится ни один разговор с Нейлом.

— Если ты спрашиваешь, правда ли мы будем ужинать, ответ — да, будем.

Напрасно я повысила голос.

— И его жена не возражает?

— Нет повода. Давай сменим тему.

Не выношу, когда меня дразнят Беном. Особенно в присутствии Хэлен.

— Оправдываешься? — не унимался Нейл.

— Нет, просто надоело. Ты, кажется, собирался есть суши.

Нейл обнял Хэлен за плечи.

— Ладно тебе, Тесса. Здесь все свои, чего скрывать?

Откуда у женатиков такое болезненное любопытство к чужой половой жизни? Меня будто изучали под микроскопом.

Вошла няня с двумя младенцами, розовыми после купания, припудренными тальком и голодными. Милыми крошками я бы их не назвала. Увы, они уродились в коренастого и невзрачного отца, а не в мою красавицу подругу. От матери близнецам достались только темные глаза. Восточную кровь вытеснили гены белого мужчины с неправильным прикусом.

— Может, покормишь прямо здесь? — спросил Нейл. — Знаешь, Тесса, Хэлен наловчилась кормить сразу обоих.

М-да…

— Ты до сих пор кормишь грудью? — удивилась я.

— Рекомендовано не меньше года, — важно разъяснил Нейл. — Способствует умственному развитию.

— Кем рекомендовано? — не удержалась я. — Родителями близнецов?

— Мальчишкам от этого вреда не будет. — Нейл не давал жене шанса вставить хоть слово. — Только посмотри, какие крепыши.

Дети и впрямь упитанные, да только я думала не о них.

— У Нейла аллергия, наверное, потому, что мать рано перестала кормить его грудью, — подала голос Хэлен.

Я перевела на нее взгляд. Неужели ее бесхребетность — это уже навсегда? Моя подруга лихо отплясывала в барах, путешествовала автостопом, летала на вечеринки по всей Европе, купалась зимой голышом. Свои самые безумные фортели я выкидывала по ее примеру. А теперь… да это другой человек!

— Хэлен почти всегда прекрасно справляется с кормежкой. Ну-ка, покажи Тессе.

Я вовсе не нуждалась в демонстрациях, но Хэлен послушно задрала подол джемпера и расстегнула бюстгальтер для кормления. Отвращения я не испытала, но неловкость почувствовала. Похоже, и Бобби было неуютно: едва его поднесли к Хэлен, он заволновался, выгибая спину и размахивая ручонками. Все мы молча смотрели, как Хэлен пыталась вложить сосок в младенческий рот. Я сделала вид, будто мне что-то понадобилось в сумке.

— Что с ним стряслось? — спросил Нейл.

Плач Бобби взбудоражил Томми. Я не различила бы их, если бы не изящные вышитые монограммы на одежке. Каспар рос у меня на глазах, Кору я воспитывала на равных с ее матерью, и меня тревожило, что близнецы не вызывают у меня никаких чувств, кроме постоянного раздражения. Дети-то ни в чем не виноваты. Не они отняли у меня Хэлен, заставили ее дешево продаться и стали причиной вечных исчезновений — переменилась она сама.

Хныканье переросло в ор.

— Здесь слишком светло и людно, — извиняющимся тоном сказала Хэлен. — Обычно я кормлю их наверху, приглушив свет, а потом укладываю спать. Прости, Тесса, последние два часа перед сном порой кажутся длиннее, чем предыдущие десять.

Я сочувственно улыбнулась, подумав: сначала попробуй обойтись без няни, как простые люди, а потом жалуйся.

— Уже ухожу! — Я подхватила сумку, поторопившись убраться, чтобы чем-нибудь не выдать себя.

— Побудь еще, выпьем чего-нибудь, — предложил Нейл.

— Нет, мне пора.

Хэлен отдала ребенка няне, та безмолвно приняла его и, ловко удерживая близнецов у бедер, направилась вверх по длинной лестнице. Хэлен обняла меня. Объятие было таким крепким, что я испугалась: так цепляются только за то, что боятся потерять.

— Лучше бы няне помогла, — изрек Нейл, наблюдая, как та втаскивает наверх его увесистых сыновей.

«А у тебя что, рук нет? Помог бы сам, не переломился бы», — едва не выпалила я. Неудивительно, что я до сих пор не замужем. Хэлен моего негодования не разделила. Она даже не заметила его — просто разжала объятия и с улыбкой оглянулась на мужа.

— Иду, иду, — покладисто сказала она и поспешила к лестнице.

Нейл шагнул следом. Рука об руку они сопровождали няню с малышами в детскую.

Беременность Хэлен как-то прошла мимо меня: мне в то время хватало своих забот, поскольку бывший босс уже не надоедал мне — он меня пугал. Хэлен ждала близнецов, но оставалась стройной гораздо дольше, чем большинство знакомых мне матерей. Порой я начисто забывала, что она беременна. В то время все вокруг кинулись размножаться — мир будто охватила эпидемия. Куда ни глянь, всюду попадались беременные. По крайней мере, мне так казалось. А меня преследовал женатый мужчина. Мои друзья и знакомые обсуждали развитие плода, приводили аргументы за и против приема добавок с кислотами омега-6, а я вела с компанией «АДТ» переговоры по поводу установки у меня дома кнопки тревожной сигнализации. Так что беременности Хэлен я почти не уделяла внимания. Она завершилась плановым кесаревым сечением в Портлендской больнице, что также не вызвало у меня одобрения: я подозревала, что Нейл вычитал о ней в журнале «Хелло!» и навязал свое решение Хэлен. Вместо того чтобы умиленно ворковать над младенцами, я торчала в суде, слушая, как выносят решение по иску против человека, от которого зависела моя карьера. Я даже не послала цветы в больницу.

Я нашла шкаф, в который Роуз повесила мой плащ, ненадолго заглянула в туалет и вымыла руки. Наверху продолжали скандалить близнецы. Плач усиливался, Нейл бранился, но без особого успеха. Нянька упорно молчала. Я надвинула шляпу на лоб, мельком посмотрелась в зеркало в холле и порадовалась, что ухожу. Когда за спиной закрылась тяжелая дверь, я вздохнула с облегчением. Заходящее солнце подсветило снизу недавно пожелтевшие листья и превратило деревья в факелы. Воздух был прохладным и свежим. Поблизости я высмотрела французское кафе и книжную лавку. Можно было бы выбрать роман в мягкой обложке и тихо посидеть с бокалом вина, а то и поужинать в полном одиночестве… Почему бы и нет? Мне ничто не мешает поступать как заблагорассудится: на краткий миг я вспомнила, что именно это всегда ценила в своей жизни.

Я была уже у калитки, когда за моей спиной распахнулась дверь. Обернувшись, я увидела на пороге Хэлен.

— Не бросай меня! — крикнула она.

Затем появился Нейл, игриво обнял ее за талию и со смехом втащил в дом. Дверь захлопнулась, а я вдруг обмякла. Неужели я настолько ожесточилась, что не в состоянии порадоваться за подругу? Ведь это проявление привязанности и близости доказывает, что семейную жизнь Хэлен отравляю только я. От недавнего облегчения не осталось и следа. Стыдно признаться, но оно моментально сменилось жалостью к себе. Вечер из прохладного стал промозглым. Воздух — насыщенным выхлопными газами. Мысли об одиночестве, дешевой и невкусной еде, паршивом чтиве вызывали отчаяние и совсем не прельщали. Я стояла на тротуаре, пока холод не пробрался сквозь тонкие подошвы туфель. Может, лучше иметь хоть что-нибудь, чем ничего? У Хэлен огромный дом, прислуга, муж, двое сыновей — а что у меня? Еще неизвестно, кто из нас дешевле продался — она или я.