Все или ничего - Кэтрин Лэниган

— Терпеть не могу лошадей!

— Поехали, Майкл! Вот увидишь, будет здорово! Я хочу показать тебе ранчо. Мы устроим пикник среди холмов.

— Спасибо, у меня уже несварение желудка от стряпни Хуаниты. Она что, кладет во все блюда ялапенус?[3]

Морин не выдержала.

— Да, во все, кроме яичницы! — съязвила она. — Я вижу, тебе здесь не нравится. Ты недоволен всем — погодой, домом, кроватью, едой, людьми. Удивительно, как ты еще не собрал вещи и не уехал!

— Ну-ну, не злись! Я понимаю: у тебя были очень тяжелые дни, — он положил руки ей на плечи, — и эта конная прогулка скорее нужна тебе, а не мне. Ничего, все опять наладится. Ты наняла эту Дженкинс, она займется твоим имуществом, а мы с тобой в понедельник улетим в Нью-Йорк.

Морин чувствовала, что все время напряжена. Майкл прав: надо расслабиться. Она сделала все, что могла, о делах теперь позаботятся другие люди. Но она почему-то не могла успокоиться.

Майкл ощутил ее напряжение.

— Послушай, мне нужно сделать несколько звонков. А ты поезжай, развейся. Не волнуйся, я буду в полном порядке.

— Кто бы сомневался! — прошипела она и вышла из дома, хлопнув дверью.

Опять двадцать пять Ему ничего не надо, кроме работы!

Для нее в его жизни просто нет места! Девушка сердито зашагала к конюшне.

Уэс увидел ее издали и помахал рукой.

— Доброе утро, мисс Макдональд. Вам нужна Эсприт?

— Да. Оседлайте ее, пожалуйста. — Она оглянулась на дом. — Мне хочется подышать воздухом.

Уэс направился в конюшню. Он сразу смекнул, что, хотя споры в главном доме поутихли, страсти накалены так же, как и вчера вечером.

Десятник вывел гнедую кобылу на залитый солнцем двор, подсадил Морин в седло и протянул ей поводья.

— Счастливо покататься!

Щеки девушки еще горели от злости, а она уже неслась галопом по колючей траве, мимо худосочных деревьев в сторону холмов. Утреннее солнце грело ей спину, а ветер трепал длинные волосы. Она въехала на самый высокий холм, откуда была видна вся долина.

Немного посидев в Седле, Морин спешилась и погладила Эсприт по морде. В ответ кобыла нагнула голову, словно требуя новой ласки.

— Кажется, нам с тобой не хватает одного и того же, девочка.

Гнев Морин постепенно утих, осталось лишь легкое раздражение. Она села, скрестив ноги, и стала сосредоточенно выдергивать из твердой земли длинные стебельки травы.

— Кошмарные выходные! — простонала девушка.

Все вышло совсем не так, как мечталось А она-то ждала, что он сделает ей предложение Думала, что после долгой разлуки все изменится к лучшему. Какая ошибка Приезд Майкла показал, что будущее с ним невозможно.

Она уронила голову на руки.

— Как же я раньше этого не понимала? Целых два года…

Но нет, она все понимала. Они были любовниками, и ничего больше. В их отношениях инициатива всегда принадлежала ей. И так могло продолжаться еще очень долго. Их не. связывали брачные узы, они не были по-настоящему близки друг другу и, говоря по правде, даже не слишком дружили. Наверное, рано или поздно это должно было случиться: они подошли к реке и не смогли вместе переправиться на тот берег. Ну что ж, значит, так тому и быть.

Морин поняла, что сердится не на Майкла, а на саму себя. Она слишком долго кривила душой, делая вид, что ее устраивает такое положение вещей. А Майклу удобно было этому верить. Битей права, ей нужен другой человек. Нельзя ждать от Майкла, что он вдруг изменится.

Она не нужна Майклу. Ему нужна только работа и любовница без претензий — и он будет совершенно счастлив.

Наверное, есть женщины, которых удовлетворяют такие отношения, только она не из их числа. То, что Майкл так привязан к своей работе, нельзя воспринимать как личное оскорбление. Теперь она это поняла. Просто они с ним разные люди.

Морин знала, что ей самой придется пойти на разрыв.

Майкл никогда этого не сделает. Его вполне устраивают существующие отношения.

Девушка вскинула голову и посмотрела на необъятное ясно-голубое небо, по которому длинными тонкими пальцами распростерлись розовато-белые облака. Ее будущее не связано с Майклом. Однако с ним связана ее работа.

— Проклятие!

Морин подумала о своей жизни в Нью-Йорке, о славе и уважении коллег. Она гордилась достигнутым, но желала подняться еще выше, понимая, что ее возможности не ограничиваются съемками моделей.

Едва ли Майкл уволит ее после того, как она с ним порвет. Это не в его натуре. Он всегда ставил интересы «Ультра вумен» выше личных. Трудно представить, что он намеренно рискнет тиражом своего журнала и поддержкой рекламодателей.

Девушка не сомневалась, что какое-то время останется на прежней работе — до тех пор, пока окончательно не определится со своей карьерой. Поднявшись с земли, она снова уселась на лошадь. Надо сначала разобраться с ранчо, а потом будет время и о карьере подумать.

Морин возвращалась не спеша. Войдя в дом, она уже в вестибюле услышала голос Майкла. Он опять кричал…

Майкл со стуком поставил на стол кружку с кофе.

— О Господи, Мюррей! Я что, должен все время торчать у тебя за спиной? Ну почему стоит мне только уехать, и все летит к чертям собачьим? — Он провел рукой по волосам. — Ладно, я займусь этим сразу, как только приеду, в понедельник утром… Сейчас я ничего не могу сделать! Я за тысячи миль от Нью-Йорка!

Он бросил трубку на рычаг. Морин подошла к нему и сделала глубокий вдох, готовясь к предстоящему разговору.

— Тяжелый день, да? — спросила она.

— Ужасный! Мюррей умудрился отпугнуть двух главных рекламодателей. Он рассказал сотрудникам «Ревлона» о концессиях, которые я предоставил «Эсте Лаудер». Теперь ни в одной из этих компаний меня уже не будут звать «мистер Прелесть», как раньше.

— Мне очень жаль, Майкл.

— Ну, ты в этом не виновата.

— А мне кажется, что виновата.

— Что? — Наконец-то он посмотрел ей в лицо.

— Если бы не я, ты был бы сейчас в Нью-Йорке и еще вчера уладил бы эту проблему.

— Но я хотел быть с тобой.

— Нет, Майкл, это не совсем так. Теперь я это поняла.

— Да в чем дело, Мо? Ты что, встретила среди холмов своего прекрасного рыцаря Ланселота?