Все или ничего - Кэтрин Лэниган

— Алекс здесь ни при чем. Речь идет только о нас с тобой. Ты приехал сюда не ради меня, Майкл. Ты приехал сюда ради себя самого. Ты решил, что кто-то посягает на твою собственность. Но ты был не прав. Алекс не представляет для тебя никакой угрозы.

— Это смешно, — сказал он, вставая, — я люблю тебя, Мо.

— Да, наверное, тебе так кажется. Но мне мало такой любви. Скажу тебе прямо, Майкл: мне недостаточно встреч по выходным и полуденных сандвичей с ветчиной дважды в неделю в твоем кабинете. Тебе ничего не нужно, кроме твоей работы, Майкл. А мне нужно.

— У меня такое ощущение, что я все это уже когда-то слышал.

— Вполне возможно — когда от тебя уходила жена.

— Это удар ниже пояса.

— Это правда, Майкл. Странно, ты все время выбираешь женщин, которые хотят семью, но тебе самому семья не нужна.

— Я сам буду решать, что мне нужно, а что не нужно.

— Ты уже решил. И решаешь каждый день, отказываясь идти на сближение со мной. Ведь мы никогда не были по-настоящему близки…

— Вот как? — перебил он. — А я думал, у нас прекрасная сексуальная жизнь. Или ты притворялась все это время? В таком случае ты чертовски изощренная актриса.

— Я говорю о другой близости. Только не подумай, что я осуждаю твой образ жизни. Вовсе нет. Просто он не для меня, вот и все.

— Какого черта ты завела этот разговор, Мо? Я приехал в такую даль…

— Чтобы тратить все свое время на телефонные разговоры с Нью-Йорком. Думаешь, я не знаю, что ты уже битых два часа висишь на телефоне? Тебе здесь плохо, Майкл, признайся. И мне плохо, потому что я живу во лжи. У нас с тобой нет будущего — как ты этого не понимаешь?

— Нет, не понимаю! Хоть убей, не понимаю. Почему вам, женщинам, непременно нужно замуж? Почему нельзя жить, как мы живем? Ведь мы были счастливы.

— Да, были — когда-то. Но это пройденный этап. Теперь ты меня не устраиваешь.

— Просто ты еще не вышла из детского возраста. Мир жесток и гадок, Морин. В нем нет пряничных домиков и ангельских младенцев, которых приносит аист, чтобы тебя осчастливить. Все не так просто. Жизнь — сволочная штука, в конце которой тебя поджидает смерть.

— Я так не считаю, Майкл.

— Послушай, Морин. До сих пор ты жила в полной идиллии. Тебе никогда не приходилось барахтаться в сточной канаве с крысами ради того, чтобы только выжить. Тебе никогда не приходилось воровать и мошенничать, чтобы добыть кусок хлеба. Ты, наверное, даже представить не можешь себя в роли преступницы. Так вот, позволь тебе сказать: обстоятельства могут сломить кого угодно. Ты всю жизнь пряталась от суровой действительности. И я тебе в этом помогал, черт возьми! Я не хотел, чтобы ты постоянно оглядывалась, каждую минуту ожидая, что сзади в тебя кто-то вцепится. Одумайся, девочка! Со мной ты имеешь все. Не стоит этим бросаться.

— Если это означает, что ты собираешься меня уволить, то увольняй, Майкл. Я найду себе другое место. Ты отлично знаешь, какой я специалист. Но продолжать отношения только ради работы — это низко. Мы оба заслуживаем большего.

Майкл смотрел на девушку. Такой решительной он видел ее всего один раз — два года назад, когда она пришла к нему в кабинет с заявлением об уходе. Он знал Морин. Она не из тех, кто принимает скоропалительные решения, и наверняка долго думала, прежде чем пойти на этот разговор.

Но если уж она что-то решит, то точка. В последние месяцы Майкл и сам видел, что у них не все ладно. Может быть, как раз поэтому он сюда и приехал — чтобы подтолкнуть ее к разрыву. Да что греха таить? Ему самому до чертиков надоели такие отношения.

— Что ж, наверное, ты права, Мо. У меня нет на тебя ни времени, ни сил… мне некогда устраивать твое счастье.

Я-то уже был счастлив. И еще могу быть.

— Конечно, можешь, Майкл. Я в этом не сомневаюсь, — сказала Морин. Человека, которому так мало надо, нетрудно сделать счастливым, подумала она.

Он снял телефонную трубку.

— Справочная? Скажите, пожалуйста, телефон кервиллского муниципального аэропорта.

* * *

Морин в тупом оцепенении смотрела на облачко пыли, которое клубилось за такси, уносившим Майкла. Она хотела подвезти его в аэропорт — в качестве прощального жеста, — но Майкл отказался.

У нее было десять дней, чтобы привести в порядок дела на ранчо и вернуться в Нью-Йорк. После этого Майкл начнет подыскивать ей замену. Он не может ждать вечно.

Девушка знала, что поступила правильно, но все равно ей было страшно и одиноко. Однажды у нее уже было такое же состояние, нет, в сотни раз хуже после смерти родителей. Она так и не смогла привыкнуть к ужасному чувству беззащитности, когда кажется, что земля вот-вот разверзнется под ногами и поглотит тебя… Морин считала себя сильным человеком, но порой вся ее сила словно испарялась.

— Сеньорита, — осторожно позвала Хуанита, — мне… мне нужно ехать в город.

— Зачем? — спросила Морин, все еще глядя на пустую дорогу.

— Купить продукты.

— Я съезжу сама, — предложила девушка. Ей хотелось отвлечься от мыслей о Майкле. — Ты составила описок?

— Si, сейчас принесу.

Морин прошла в кабинет и взяла со стола ключи от грузовика, а также листок с цифрами, которые они набросали с Уэсом. Заодно можно будет заехать в риэлтерскую контору, к Кристин Дженкинс, и договориться о реальной цене на ранчо, чтобы Кристин могла ввести эту информацию в компьютер.

Просмотрев список долгов, Морин нахмурилась. Да, Сильвестр Крэддок прав. Ранчо практически разорено. За день до приезда Майкла они с Уэсом и Хуанитой осмотрели кладовки, сараи и все прочие помещения, в которых Мак держал свой инвентарь золотодобытчика. Морин переписала все оборудование и ужаснулась. Дядя истратил целое состояние на этот ненужный хлам!

Все это надо продать. Завтра она даст объявления в два журнала по горнорудному делу и геологии. Придется купить автоответчик, чтобы записывать отклики на объявления. Она надеялась, что будет много звонков.

Выйдя через черный ход, она увидела Уэса, шагавшего к старенькому пикапу.

— Вам нужен грузовик? — спросил он.

— Да, я еду в город.

— Я хотел подкупить кое-что для скота. Подбросите?

— Конечно, — сказала девушка, и оба сели в машину.

Какое-то время они ехали молча. Морин оценила тактичность Уэса, который ни словом не обмолвился об отъезде Майкла.

Поерзав на сиденье, десятник закурил сигарету и, сунув зажигалку «Зиппо» в карман джинсов, стряхнул пепел в открытое окно.

— Я знаю, как вам сейчас нелегко, мисс Макдональд…

— Все в порядке, Уэс. Не будем об этом.

— Я говорю про скот, мэм. Мне надо отправить его в Венесуэлу. Понимаю, вам сейчас не до этого — продажа ранчо и все такое, но и со скотом тоже тянуть нельзя.