Маленький белый "фиат" - Данута де Родес

Вероника напрягала память — на какого автомеханика она могла бы положиться? На ум приходили паршивцы, которые выводили ее из себя, круто заламывая цену за пустячный ремонт тех ужасных развалюх, что она пригоняла за последние три — четыре года; или милашки, которых она сама в итоге превращала в паршивцев, задерживая причитающуюся им оплату. Лучше найти мастерскую поблизости, чтобы не гнать битую машину слишком далеко, и Вероника решила пройтись с Цезарем по ближайшим улицам и посмотреть, не найдется ли кузовщика, который не прогонит ее со двора, размахивая гаечным ключом.

Она пошла тем путем, которым редко гуляла с Цезарем: здесь почти не было мест, где собака может сделать свои дела с известным удобством. Миновав несколько перекрестков, она приметила автомастерскую весьма обнадеживающего вида. Небрежная надпись на воротах «Мы починим ваш автомобиль, если вы этого хотите» отчасти убедила ее в том, что она попала по адресу, и Вероника вошла во дворик на разведку.

Не найдя там никого, она решила подождать, поглаживая Цезаря по голове, целуя его и повторяя, как он хорош. Вскоре неизвестно откуда появился человек с черными руками, перепачканное лицо которого наводило на мысль о камуфляжном макияже. Он был в грязном синем комбинезоне и сильно потрепанной красной бейсболке, в углу рта торчал толстый изжеванный окурок. Остановившись в нескольких шагах от Вероники, он молча смотрел почти в ее сторону.

— Здрасьте, — улыбаясь, сказала Вероника.

Мужчина молча поправил бейсболку, выпустив на лоб перепачканную прядь светлых волос, и Вероника решила, что это именно тот, кому она может доверить ремонт машины.

— Приятный денек, — сказала она. Это было действительно так. Солнце только начинало садиться, прячась за домами и деревьями.

Мужчина сделал необычайно длинную затяжку и искоса посмотрел на нее.

— И что вам тут надо? — в итоге пробормотал он сквозь дым.

— Я насчет машины, — сказала она.

Он затянулся сигаретой, — казалось, прошли минуты, — какие у него, должно быть, вместительные легкие, подумала Вероника.

— Какой машины? — он медленно оглядел двор. — Не вижу никакой машины.

Вокруг было много машин, но Вероника поняла, о чем он говорит.

— Она не со мной, она дома.

Он, казалось, был заинтригован.

— А почему вы не привели ее сюда?

— С ней не все в порядке, и я подумала, что не стоит здесь на ней разъезжать.

Сняв языком табачную крошку с зубов, он сплюнул ее на землю и задумчиво склонил голову.

— Ясно. Ну, теперь понятно, в чем дело.

— Правда?

— Да. С вашей машиной что-то не так, и вы пришли сюда поговорить о ремонте.

— Да.

А, спрашивается, чего ради, подумала Вероника, я бы толкалась в этом месте с разговорами о машинах, которые не ездят… По, не желая разворачивать дискуссию, она промолчала.

— Ну, вы бы сразу так и сказали, — он снова поправил бейсболку. — Это сэкономило бы нам кучу времени, — он попытался затянуться, но сигарета потухла. Он вытащил из кармана зажигалку, прикурил, согнувшись и прикрывая ее от ветра. Вероника понадеялась, что его промасленное лицо не загорится. — Ну так ведь?

— Да, — сказала она, — конечно, сэкономили бы. Но к счастью, мы наконец-то добрались до главного. Уф!

— Так вот эта ваша сломанная машина, о которой вы говорите… Вы мне скажете, что с ней, или так и будете торчать здесь с собакой, рассуждая о погоде?

— Ужасное дело, — сказала Вероника, — я проснулась сегодня утром, а кто-то, должно быть, въехал в нее ночью и разворотил заднее крыло: фары вылетели, вся помята. — Она закусила губу. — Вы сможете помочь мне с ремонтом? Буду очень благодарна.

— Я, как видите, сейчас очень занят, — пробормотал он и после долгой затяжки добавил: — Дайте мне ваш адрес, а я приду и посмотрю машину, когда буду чуть посвободнее.

Она пошарила в сумочке и оторвала клочок бумаги от сигаретной пачки. Она написала на нем адрес и протянула механику. Тот взглянул на него и сунул в карман. В нескольких словах они договорились встретиться в воскресенье днем, чтобы он смог оценить стоимость ремонта.

— Можно мне одну? — спросил он, указывая почерневшим пальцем на рваную пачку сигарет, когда Вероника запихивала ее в сумочку.

— Конечно, — она протянула пачку, и он взял сигарету. Он неторопливо обнюхал ее со всех сторон, словно это была кубинская сигара, а не дешевая второсортная сигаретка, и положил за ухо.

— Я покурю позднее, — сказал он, снова поправляя бейсболку.

Вероника прикинула, что за время их краткой беседы он прокрутил бейсболку на триста шестьдесят градусов. По норовистому взгляду и изгибу губ Вероника догадалась, что, должно быть, понравилась механику и все это время он усиленно «строил ей глазки», создавая некое эротическое напряжение, которое надеялся разрядить неистовым совокуплением в ближайшей кабинке. Нельзя сказать, чтобы он в этом особенно преуспел, однако его беспомощность внушала некоторую симпатию, и в какой-то момент Вероника призадумалась, надето ли у него вообще хоть что-нибудь под этим грязным комбинезоном.