Гламур в шоколаде - Ирина Молчанова

— Пойдем?

Он кивнул.

Инна подождала, пока они уйдут, спустилась на первый этаж и присела на батарею за лестницей. Она не знала, что ей делать. Теперь у нее вновь появился повод перейти в другую школу, но вот лимит маминого терпения подошел к концу. Ей придется учиться тут, невзирая на всеобщую ненависть.

Инна усмехнулась.

Она узнала, каково это, когда тебя все ненавидят, и поняла, какой глупостью было уйти из гимназии, где ее боготворили. Испугавшись болтовни немногочисленных сплетников, она попала в школу, где ее будут еще долго обсуждать.

— Вот где ты прячешься! — услышала она голос Константина Викторовича.

— Я не прячусь, — возразила Инна.

— Наверно, думаешь вернуться в гимназию?

— Нет.

На его лице отразилось легкое удивление.

— Жизнь ведь как зебра, сегодня плохо, завтра хорошо, — негромко заметил директор.

— Ага.

— Не унывай, — напоследок посоветовал ей Константин Викторович.

Сказать «не унывай» было легко, а вот садиться на место с двойкой за новый материал, который еще даже не объяснили, под ехидные смешки одноклассников — обидно до слез. Инна держалась, не хотела доставлять всем еще бо?льшую радость своими слезами. Мысленно она шептала — «плевать», когда на ее поднятую руку не обращали внимания, даже если та была единственной в классе. «И это пройдет», — убеждала Инна себя, когда учитель, не давая ей ответить, задавал все новые и новые вопросы, а в конце отчитывал ее за незнание материала. «Не стану плакать», — говорила себе Инна, когда за гораздо худший ответ кому-то другому ставили пятерку.

Закончились уроки, и ее оставили убирать класс. В одиночку, поскольку все остальные ребята работать в паре с ней отказались. Ее это даже обрадовало, хотелось остаться одной, привести в порядок мысли, подумать. Не вышло — в дверь заглянул Ваня.

— Привет, — как ни в чем не бывало поздоровался парень.

Инна подозрительно уставилась на него.

Ваня прошел в класс, весело заметив:

— Иногда это полезно для здоровья — убраться в классе!

Инна лишь хмыкнула. За весь день ей и слова никто не сказал, а этот пришел и разговаривает так, словно ничего не произошло.

— Что-то ты сегодня грустная.

«А может, он ничего не знает?» — подумала Инна, продолжая молча мыть пол.

— Неужели из-за того, что все пожалели Кристинку?

«Знает, конечно, он все знает!»

— А ты пришел пожалеть меня? — Она бросила на него агрессивный взгляд.

— Я похож на того, кто умеет жалеть? — Ваня уселся на парту.

— Так чего ты хотел?

— Поболтать с тобой. А что, это запрещено Конституцией? — с преувеличенным испугом спросил он.

Инна перестала мыть пол и повернулась к нему.

— А почему ты… — Она замялась, и он сам продолжил:

— Почему я не как все? Просто так, нравится.

— Понятно, — протянула она, на самом же деле ничего не понимая.

Ваня явно никогда не чувствовал себя парией, как она успела заметить, его принимали в любой компании, он в этой школе был своим парнем. По слухам, он нравился многим девочкам, но ни с кем особо не водился. Он был со всеми и в то же время — ни с кем. Кто-то говорил Инне, что он давно встречается с девочкой из другой школы. Кареглазый шатен с манерами плохого парня. Симпатичный мальчик, но не более того. Она бы на него и не позарилась, выпади ей такой случай.

— Так рассматриваешь меня, словно впервые видишь, — засмеялся Ваня.

Инна продолжила уборку. Он сидел на парте и наблюдал за ней.

— Почему домой не идешь? — не выдержав, спросила она.

— У моей подруги сегодня дополнительные занятия в музыкальной школе, нужно как-то время убить.

— А-а-а, — с некоторым облегчением выдохнула Инна.

— А ты небось подумала — я влюбился в тебя? — фыркнул Ваня.

Она не ответила. Такая мысль ей в самом деле приходила в голову. Парень поднялся и подошел к доске.

— Ты… в общем, без обид, я люблю блондинок. — И он весело ей подмигнул.

— Никаких обид, — усмехнулась Инна.

Некоторое время она убиралась, а он что-то рисовал на доске. Наконец, ему это надоело. Ваня прошелся взад-вперед по классу и неожиданно признался:

— А раньше ты мне нравилась.

Инна застыла на месте, не оборачиваясь.

— Раньше?

— Пока училась в гимназии, — пояснил парень. — Я не упоминал — моя подруга там учится?

— Нет, не упоминал, — пробормотала она, все так же не оборачиваясь и возя тряпкой по одному месту доски.

Ваня прогулялся от парты к доске и словно между прочим обронил:

— Я часто хожу в гимназию встречать ее… — Он немного помолчал, а потом с явным усилием прибавил: — Болтаю там с пацанами о том о сем… как-то раз о тебе говорили.

Инна резко обернулась.

Парень не дал ей даже слова вымолвить и затараторил:

— Я недавно с пацаном из нашей школы, не скажу, с каким, ходил в твою гимназию, там на крыльце, как всегда, народу много стояло, вот он в шутку и брякнул — мол, недавно вашу королеву валяли по всему футбольному полю! Сказал еще, что не такая уж ты крутая, как они себе думают. — Ваня заметил, что Инна порывается что-то сказать, и выпалил: — Народ совершенно нормально к этому отнесся, я даже представить себе не мог, что они только с виду такие спокойненькие!

— Так это ты, значит, а я-то думала! — ошеломленно воскликнула Инна, когда парень умолк.

— Слушай, фактически это не я, но, честно сознаюсь, стоял рядом. Что же, я ему рот заклею?!

Инна презрительно хмыкнула и с ожесточением уставилась на тряпку. За эти дни она мысленно перебрала все самые немыслимые варианты того, кто мог донести ребятам из гимназии о ее стрелке с Кристиной, но ей даже в голову не пришло, что кто-то просто так, от нечего делать, мог брякнуть об этом и испортить все на корню — всю ее едва только наладившуюся жизнь в новой школе. Воображение рисовало ей совсем другую картину: Инна предполагала, что кто-то из знакомых видел ее на футбольном поле в день стрелки с Кристиной и каким-то чудом узнал ее, а оказалось — ни один Магомет не пойдет к горе, пока его не надоумят.

Неожиданно Ваня заторопился:

— Ну ладно, еще раз прости, я пойду, время тик-так. — Но у дверей он задержался. — Инна…

Она нехотя подняла глаза.

— У тебя есть отличное оружие, так используй его!

Ваня ушел, а она осталась домывать класс и гадать — какое же у нее есть оружие? Оружие, способное исправить разрушительную силу чьей-то болтливости? Учитель по физике отругал ее за неумение мыть пол, долго орал, что она залила его цветы, и в конце концов поставил за дежурство «неудовлетворительно». Уж кому-кому, а ей не нужно было объяснять, что вовсе не плохо вымытый пол с залитыми цветами виноваты, а его сынок, давно общавшийся с Кристиной и рассказавший папочке всю историю так, как было выгодно его подружке.