Гламур в шоколаде - Ирина Молчанова

Если раньше понедельник тяжелым днем считался, то у Инны теперь любой день недели, кроме воскресенья, был не просто тяжелым, а невыносимым. Она терпела две недели. Готовила уроки так, чтобы нельзя было к ней придраться, сносила смешки, издевки, молча уходила, когда Кристина на ее глазах начинала обниматься с Максимом, из последних сил улыбалась директору на его «Как дела?» — в общем, старалась как могла. Первый раз она сдалась на географии, когда учитель несправедливо занизил ей оценку по контурным картам.

— Тройка, Высотина, ты знаешь свои ошибки, — бормоча себе под нос, вывел оценку учитель в ее дневнике.

Вот так просто — лишь потому, что он пьет чай за одним столиком с физиком и историком! Инна ощутила, как болезненно сжалось сердце в груди: она около четырех часов вырисовывала эти контурные карты! Сама не понимая, что делает, она вскочила с места.

Учитель изумленно поднял от журнала глаза.

— Высотина нам хочет что-то сказать?

Одноклассники захихикали, на губах учителя заиграла насмешливо-понимающая улыбка.

— Я не знаю своих ошибок! — медленно выговорила она. — Потому что их нет. — Инна захлопнула тетрадь, побросала все свои вещи в рюкзак и указала на доску. — Кавказские горы пишутся через «в», а не через «ф», проверочное слово — не фамилия писателя Кафки, запомните это, прежде чем указывать кому-то на его несуществующие ошибки! — Она хлопнула дверью, да так, что из соседних кабинетов начали высовываться учителя.

Инну душил гнев, ей хотелось кричать, топать ногами, даже накинуться на кого-нибудь. На первом этаже словно в награду за смелость ей встретился Максим. Парень остановился и хотел что-то сказать, но она ему не позволила:

— Не нужно так себя утруждать: домашнему любимцу Кристины еще понадобится голос, чтобы подтявкивать ей! — Она вихрем пронеслась мимо него и зашла в столовую.

Казалось немыслимым, что совсем недавно она мечтала о любви с этим слабым, зависящим от общественного мнения, точно младенец от матери, трусливым подхалимом! Он говорил ей комплименты, подарил цветочки, водил ее гулять, но встречаться-то хотел не с ней, а с безликим существом под условным названием «всеобщее одобрение». Макса заинтересовала в Инне лишь претензия на популярность, а не ум и симпатичная внешность, как она вообразила. Даже в новой оболочке старая тупая блондинка делала свою черную работу. Опять любовь — и снова ложь, и что значит новая школа, и новый парень, и новая она, Инна, но все та же у нее соперница: неугомонная, непобедимая, ослепляющая Популярность! Она, настоящая, меркла, слава не пожелала шагать с Инной в ногу и вырвалась вперед. Не каждый способен влюбиться в алмаз, пока его не огранят и не превратят в бриллиант! А кто-то не способен и вовсе полюбить, но готов сохранить алмаз исключительно из-за его громкого имени.

Конечно, думать так четко, «по-взрослому», Инна еще просто не умела! Но чувства ее вполне можно описать примерно этими словами…

Две девочки из параллельного класса при ее появлении зашушукались. Инна, недолго думая, подошла к ним и презрительно бросила:

— Прежде чем говорить что-то обо мне, — она вперила взгляд в рыжеволосую девицу, — переодень рваные колготки! А ты, — перевела она взгляд на разукрашенную блондиночку, — научись красить глаза, а то на клоуна похожа!

Лица закадычных сплетниц мгновенно покраснели, и Инне внезапно захотелось засмеяться. Она почувствовала небывалое облегчение: яд, который выплескивал на нее каждый, кому не лень, — хлынул обратно.