Пиф-паф, прекрасная маркиза! - Дарья Калинина

В сарайчике было темно из-за прикрытых оконных ставен, света явно не хватало, чтобы рассмотреть, что там болтается. Но когда Василиса щелкнула выключателем, всем стало видно, что под потолком висит человек.

– Ой-ой-ой! – Тетя Света наконец перестала голосить и только тихо причитала. – Что же это такое? Господи!

Василиса не могла двинуться с места. От страха ее буквально парализовало. А вот Анька оказалась не робкого десятка, она всегда была боевой, даром что ростом не вышла. Анька шагнула поближе и деловито отчиталась об увиденном:

– Мужик висит на балке. Мертвый.

– Он… он не дышит?

– Конечно, не дышит! Да идите посмотрите сами.

Но поскольку тетя Света продолжала причитать, а у Василисы словно ноги приросли к земле, Анька повысила голос:

– Да идите сюда! Не бойтесь, не укусит он вас.

И все же прошло не меньше пяти минут, прежде чем ей удалось уговорить мать подойти к ней на пару шагов. Тетя Света осмотрела покойника, который продолжал тихо раскачиваться под потолком, и сказала:

– Похоже, тот самый, что приходил к Нине Кузьминичне вчера вечером. Тоже с бородой. И одет похоже.

– Креста на нем нет.

– Он это.

– Как же он тут очутился?

Вопрос был не в бровь, а в глаз. Действительно, как?

– Сам он сюда прийти не мог.

– Почему не мог? Запросто мог. Вот закрыть снаружи дверь – это уже вряд ли. А прийти очень даже мог.

– И… и что с ним случилось?

– Не видишь? Повесился.

– Сам?

– Конечно, сам.

Анька покачала головой.

– Этот тип, что, специально приехал за сотни километров, чтобы повеситься в сарае у Васькиной бабушки? Поближе места было не найти?

– Мало ли какие у людей причуды случаются. Надо его снять.

Но Василиса запротестовала.

– Ни в коем случае!

– Предлагаешь его так и оставить? – с сомнением взглянула на нее тетя Света. – Я бы тебе не советовала. Была бы еще зима, тогда ладно. А так тепло уже днем, подванивать скоро начнет.

– Пусть его полицейские вытаскивают.

– Полицейские?

Но Анька поддержала подругу:

– Да, без полиции тут не обойтись.

На том и порешили. Тетя Света осталась караулить покойника возле сарайчика, а Василиса с Анькой побежали в отделение, потому что добежать было проще и быстрее, чем дозвониться до этих бездельников.

Когда полицейские увидели Василису, с которой они так славно распрощались всего несколько часов назад, они ничуть не обрадовались. Было видно, что им очень хочется, чтобы их оставили в покое и не мешали травить байки и анекдоты.

Один с нескрываемой надеждой спросил:

– Ну что? Пришли сказать, что нашли свою бабушку?

– Нет. Бабушку мы не нашли. Кое-что другое нашли.

Голос Василисы звучал торжественно.

– Вас это должно сильно заинтересовать, – добавила Анька.

Но полицейские сделали вид, что пропустили и торжественность Василисы и слова Аньки мимо ушей. Да не на тех напали. Полицейские были пришлыми, в местной школе не учились, поэтому и не знали характера Аньки.

– А ну встать! – рявкнула она. – Труп у нас! Мужик в сарае повесился!

Полицейские переглядывались, словно это относилось вовсе не к ним.

– Хорош прикалываться, девчата. Идите себе домой. Вернется ваша бабка, никуда не денется. Кому нужна старуха? Рано или поздно объявится сама.

– Вы не поняли? У бабушки в доме мертвец.

Только теперь полицейские проявили первые признаки волнения.

– Не первое апреля, красавицы.

– За такие шуточки можно и в каталажку угодить.

– Мы не шутим. Пойдемте, сами увидите.

Полицейские снова переглянулись. Но вставать не спешили. Лень.

– Так что, у вас там и впрямь мертвец?

– Мертвее не бывает. Пошли! Ну, пошли скорее! Мы не шутим.

Но полицейские и тут не стали торопиться, резонно возразив, что, если человек уже умер, хуже ему не станет. А потому и спешить нечего. Действовать нужно обстоятельно и с умом. Поэтому с подругами отправился лишь один из всей компании, а двое других договорились, что подождут его в отделе. И если все так, как утверждают свидетельницы, они тоже подтянутся.

Разумеется, мужик из сарая никуда не делся. Тетя Света несла караул и с облегчением вскрикнула при виде девушек, возвращающихся в компании полицейского.

– Ну, наконец-то! А чего так долго?

Тут до нее дошло, что полицейский всего один, и она возмутилась еще громче:

– А где остальные? Одному тут нипочем не справиться!

Но остальные подтянулись лишь через полчаса. Потом так же неторопливо подъехали криминалисты, за которыми вообще пришлось посылать в район, откуда они добирались несколько часов. В общем, к обеду несчастного наконец-то сумели извлечь из петли, а место происшествия осмотрели, сфотографировали и опечатали. После этого перешли к допросу свидетельниц. Тоже очень не спеша и вроде как с одолжением.

Увы, ни Василиса, ни Анька ничем интересным порадовать полицейских не смогли. Чуть лучше обстояли дела с тетей Светой, но и она могла сказать лишь то, что уже рассказывала девушкам. Разумеется, столь скудные сведения полицейских не удовлетворили. К этому времени уже прибыл следователь по фамилии Шурыгин. С его появлением происходящее наконец-то начало приобретать очертания расследования.

Шурыгину на вид было лет тридцать – тридцать пять. Глаза горели умеренным азартом. И чувствовалось, что он еще не вполне оставил попытки пробиться в этой жизни посредством служебного рвения.

– Ни документов при покойнике не обнаружено, ни личных вещей, – озабоченно произнес Шурыгин. – Такое впечатление, что кто-то хорошо пошарил у него по карманам и забрал все, что могло бы пролить свет, кто он и откуда прибыл. И это очень жаль.

И обратившись к тете Свете, следователь спросил:

– А вы что-нибудь знаете?

– Нет, сам он на этот счет ничего при мне не говорил.

– Он был один?

– Да.

– И когда вы уходили, дома оставались лишь старушка-хозяйка и ее гость?

– Да.

– И больше никого?

– Я никого не видела.

– Тем не менее был кто-то еще.

– Да. Мы нашли следы каких-то мужчин.

Шурыгин тем временем продолжал:

– Этот человек не сам повесился. Ему помогли оказаться в петле.