Пиф-паф, прекрасная маркиза! - Дарья Калинина

– В больнице… в больнице… – забормотала бабушка. – А почему я тут?

– Ты ничего не помнишь?

– Дома я была, – сказала бабушка. – Савва со мной был. Мы с ним разговаривали. А потом вдруг темнота… И… и не помню больше ничего. Что со мной? Инсульт?

– Не волнуйся, все будет хорошо.

– Васька, слушай меня внимательно, – прошептала бабушка, с явным трудом ворочая языком. – Ты должна поехать вместо меня.

– Куда?

– К Прохору Кузьмичу. Село Малочаевка. Далеко это, но ты все равно поезжай, коли я не могу.

– Зачем мне куда-то ехать? – удивилась Василиса, одновременно пугаясь, что бабушка бредит.

Но бабушка смотрела прямо на внучку и по-прежнему требовала:

– Поезжай! Поезжай и скажи им.

– Что сказать?

– Скажи, три шага влево, пять вправо, потом столько же прямо строго на север.

– Что?

– Запоминай, – строго произнесла бабушка. – Потом смотреть на дуб и идти до быка. Все запомнила?

Василиса помотала головой.

– Повтори.

Глаза бабушки смотрели требовательно. И Василиса попыталась повторить. Бабушка слушала и по мере необходимости поправляла. Потом она заставила Василису повторить еще раз. И лишь после этого на ее лице разлилось умиротворенное выражение.

– Поезжай, – прошептала она. – За меня не беспокойся. За мной Света присмотрит. А ты поезжай. Прямо сейчас с Саввой и поезжай. Обещаешь?

Василиса растерялась. С одной стороны, бабушка требовала от нее непонятных вещей. Но с другой… Говорить, что она не поедет, тоже нельзя. Это разволнует бабушку еще больше, а Василиса чувствовала, что в бабушкином состоянии любое волнение может оказаться фатальным.

– Поедешь?

– Поеду!

– Только чур, что я тебе сказала, о том молчок, рот на замок. Это тайна! Страшная! Только Прохору Кузьмичу откроешься, а больше никому. Поняла? Запомнила?

Василиса покивала головой и подтвердила, что все запомнила и поняла, будет держать язык за зубами, тайну расскажет одному Прохору Кузьмичу из села Малочаевка.

Для Василисы все это звучало каким-то бредом, но бабушка явно успокоилась. На лице даже появился румянец. И глаза она закрыла с видом человека, который закончил все свои земные дела и готов теперь ко всему. Но у Василисы не было времени, чтобы еще поговорить с бабушкой и хорошенько ее расспросить. В это время вернулся следователь с врачом и тетей Светой.

– Завтра они перевезут бабушку в больницу в наш район, – сказала тетя Света. – Там удобней будет за ней ухаживать, и оборудование в нашей больнице недавно поставили новое. А тут у них даже томографа нет, был один, да и тот сломался. Поэтому они даже не знают точно, что с Ниной Кузьминичной. Так что завтра утром едем назад. Ты, Васька, тут останешься или домой поедешь?

– Останусь.

И взглянув на Шурыгина, девушка произнесла:

– Вы обязаны найти людей, которые сделали это с бабушкой! Понимаете? Обязаны!

– Сам хочу, – вздохнул следователь. – Мы тут с вашей соседкой поговорили, если правда, что те на зеленой «классике» побывали у вашей бабушки в гостях, то они могли и мужика того завалить. А это уже совсем другой коленкор получается.

Ну конечно, если бы ему пришлось искать всего-навсего обидчиков старой женщины, стал бы он дергаться! Но тут убийство! И убийство человека из другого района, а это уже может быть взято на контроль руководством. А Шурыгин руководство уважал и сердить его избегал. Он отлично знал, что от этого у маленького человечка могут быть очень большие неприятности. А неприятностей Шурыгин опять же всеми силами старался избегать. Он был в службе усерден, ни нареканий, ни выговоров не имел. И совсем не жаждал получить их теперь.

– Найду. Обязательно найду, – пообещал он. – Все силы бросим, но этих гадов на зеленой тачке найдем!

Василиса пробыла у бабушки всю ночь и с облегчением замечала, что состояние той нисколько не ухудшилось, а вроде как даже улучшилось. Дыхание сделалось ровным. И аппарат возле бабушки пикал ритмично. Под утро бабушка открыла глаза, увидела Василису и вроде как рассердилась на нее.

– Ты почему до сих пор тут?

– Тебя караулю.

– Я не борщ, чтобы меня караулить, – вспылила бабушка. – Я тебе куда велела ехать?

– В Малочаевку.

– А ты почему до сих пор сидишь?

– Что же мне тебя – одну оставить?

– Время не ждет. Поезжай!

– Но хотя бы где эта Малочаевка?

– У Саввы спроси.

– А кто это?

– Савва Прохорович, – четко произнесла бабушка, явно желая, чтобы внучка ее поняла. – Дома он ждет. Иди. Найдешь его и сразу езжайте с Богом. Дело не ждет.

– А где дома-то?

Но бабушка уже закрыла глаза, то ли не хотела тратить время на разговоры, то ли была слишком слаба. Так Василисе и не удалось ничего от нее добиться. Вскоре пришел медперсонал, началась подготовка к транспортировке в другую больницу.

А у Василисы зазвонил сотовый. Взглянув, она убедилась, что номер не высветился. Кто это мог быть?

– Слышь, коза, – донесся из трубки грубый мужской голос. – Лучше скажи нам по-хорошему, что тебе бабка сегодня нашептала.

– Что? – растерялась Василиса. – Кто это говорит?

– Скажешь, что тебе бабка передала, останешься жива, – произнес тот же голос. – А если упрямиться вздумаешь, отправишься следом за Саввой!

– Кто это?

– Гостинец в сарае у своей бабки еще не находила?

Выходит, повешенного в сарае у бабушки человека звали вовсе не Игнат, а Савва! Надо будет обязательно сказать об этом Шурыгину. Но Василиса тут же спохватилась. Господи, о каких пустяках она думает, разговаривая с убийцей! А в том, что ей звонит преступник, который и оставил у бабушки в сарае такой страшный подарок, Василиса не сомневалась. Иначе откуда бы этому типу знать о повешенном? Только тот мог знать об убитом, кто сам же его и повесил.

Из просмотренных и прочитанных детективов Василиса смутно помнила, что с преступником, если он звонит, нужно разговаривать как можно дольше. Правда, она не учла, что при этом телефонный разговор должен еще и записываться, но на всякий случай решила быть максимально любезной, чтобы тому захотелось сказать ей побольше.

– Я… мы нашли ваш гостинец.

– Ну?

– Я вас слушаю.

– Нет, это я тебя слушаю. Вещай сюда все, что тебе бабка сегодня ночью наболтала.

– Я не понимаю, о чем вы. Бабушка без сознания, врачи готовят ее к операции.

– И чего? Старуха тебе ничего о Малочаевке не говорила?