Любовь — опасная игра - Мари Феррарелла

— Бредли попытался испортить мне вечер, но еще не все потеряно, ведь правда?

А Ланс тем временем размышлял о том, что Мелани, пожалуй, по всем меркам можно назвать привлекательной женщиной. Даже красивой. Особенно когда молчит, усмехнулся он про себя.

— Почему вы это сделали?

— Сделала что?

— Согласились встретиться с таким занудой. — Ланс, разумеется, понимал, что лезет не в свое дело. Его вовсе не касается, с кем и чем она занимается. И зря он обозвал этого человека занудой. Вряд ли это хорошо его характеризует. Ведь у него нет никакого права судить Бредли.

— Я согласилась пойти не с ним, а с кузеном Грега, — усмехнулась Мелани.

— Но какая разница — с Бредли Шафе или кузеном Грега, когда это одно и то же лицо? — Ланс решил все-таки докопаться до истины.

Мелани поставила на стол пустой стакан.

— Если бы я согласилась пойти с Бредли, это значило бы, что он мне нравится, а если я согласилась пойти с кузеном Грега, значит, я сделала это из уважения к Грегу.

— М-да... Это называется женской логикой. Удивляюсь, как это еще ни в одном университете не догадались ввести такой предмет.

Он стал шутить? Мелани положительно нравилось такое легкое подтрунивание. Она смотрела на его смягчившееся лицо. Да, в такого человека она, пожалуй, могла бы влюбиться...

— А вы предложите.

— Предложить что?

— Чтобы изучали меня как феномен, — пояснила она.

В ее голосе безошибочно угадывалось приглашение. Это было искушением, которому Ланс с большим трудом, но все еще сопротивлялся.

— Вы бы согласились на это?

— А как вы думаете? — Она снова усмехнулась.

Ланс вдруг понял, что больше всего на свете он сейчас хочет почувствовать вкус ее поцелуя. Эта догадка была словно вспышка молнии, которая на какое-то мгновение лишила его дара речи.

— Знаете, на это я бы скорее согласилась, чем, предположим, сказать «да» Бредли.

— Буду иметь в виду, если у меня вдруг появится куча денег.

Тут он заметил, что к ним приближается официантка. Она не скрывала удивления, заметив, что за столиком Мелани сидит уже совершенно другой мужчина. И тем не менее она приветливо улыбнулась и предложила им сделать заказ.

Открыв меню, Ланс стал внимательно изучать названия блюд, пытаясь найти хоть что-нибудь из того, о чем говорил Томпсон, когда рассказывал об этом местечке. На второй странице он заметил что-то похожее и сделал заказ.

— И мне то же самое, — попросила Мелани и закрыла меню. Ланс вопросительно поднял бровь. — Я полностью доверяю вашему вкусу, — объяснила Мелани, когда официантка отошла.

В романтическом полумраке ресторана Мелани выглядела чертовски привлекательной — Ланс просто не в силах был оторвать от нее взгляда. Он понимал, что чем больше на нее смотрит, тем больше она ему нравится. А ни к чему хорошему это не приведет.

И как бы в ответ на его мысли она рассмеялась низким, чувственным смехом, который лишил Ланса способности трезво рассуждать. Чтобы скрыть физическую реакцию на нее, ему пришлось глотнуть скотч с содовой.

— А знаете, я и правда люблю жизнь, — беззаботно продолжала Мелани. — Мне нравится встречать новых людей, поддерживать отношения со старыми друзьями. Без них моя жизнь опустела бы...

— Такие люди, как вы, легко заводят новые знакомства.

В ответ на это замечание Мелани молча взяла его руки в свои, поднесла поближе к глазам, внимательно разглядывая линии на его ладонях. Она была так близко, что ее губы почти касались его рук. Ему стоило больших усилий вспомнить, о чем он говорил.

— Я просто хотел сказать, что не всем дано. Вы меня понимаете?

Мягко скользнув по его запястьям, Мелани отпустила руки Ланса.

— Это вовсе не трудно, если относишься к людям по-доброму, — тихо ответила она.

Его пульс бешено колотился, и Ланс действительно начал сердиться на себя. И зачем он выпил такой крепкий коктейль? Да еще на пустой желудок. Или, может, все дело в Мелани? Ее по-детски наивные, но вместе с тем очень искренние рассуждения заставили Ланса о многом задуматься.

— Нельзя быть такой открытой со всеми, Мелани. Вам могут наплевать в душу.

Он говорит об этом слишком пылко, подумала Мелани. Голос пронизан внутренней болью, в глазах — выражение безысходной боли. Через несколько секунд Ланс сумел совладать со своими чувствами, и в его взгляде не осталось ничего, кроме пустоты.

— Кто с вами так поступил??

Неподдельная искренность ее голоса вызвала в нем замешательство.

— Как поступил?

— Я спрашиваю, кто наплевал вам в душу, — спокойно повторила Мелани.

И как это у нее получается? Взяла и перевернула все вверх ногами.

— Мы ведь говорили о вас, а не обо мне, — напомнил он.

Ну что же, он, как улитка, снова спрятал свои рожки под раковину, решила Мелани. Значит, не пришло еще время. Он недостаточно ей доверяет. Пока.

— Ну, нет так нет. — И как ни в чем не бывало Мелани начала болтать дальше: — У меня много друзей, как видите.

— Мм... счастливая, — не смог удержаться от сарказма Ланс.

— Да, счастливая. — Их глаза встретились, и он понял, что она так легко говорит об очень серьезных и важных для нее вещах. — А вот у вас много друзей?

Где те люди, которых он мог бы назвать друзьями? С кем, кроме тетушки, он связан дружбой, а не просто деловыми отношениями? Бесчисленные вопросы, на которые у него не было однозначных ответов, замелькали в голове Ланса.

Он отвел взгляд в сторону.

— Нет, — наконец выдавил он.

Сколько Ланс себя помнил, он всегда был один. Даже до того, как ушел отец. Может, именно поэтому он так сильно переживал, когда ушла Лорен. В первый раз он открыл кому- то свою душу, хотел попробовать начать все заново. И что же? Ничего хорошего из этого, разумеется, не вышло.

— Ну, у вас теперь есть я. Можете считать меня своим другом.

Неужели она на самом деле думает, что это так легко?

— Но мы не друзья, — напомнил он ей. — Мы ведь едва знакомы.

— О, я знаю, Ланс, не так-то просто научиться доверять людям. Но я могла бы вам помочь справится с болью. — Ее улыбка была мягкой и нежной. Ланс не сводил глаз с ее губ, удивляясь, как вообще губы могут передавать столько чувств. — Я знаю, чем вы занимаетесь, где находится ваш офис, и даже знаю любимый фильм вашей тетушки. Ну а что касается меня, то можете спрашивать о чем угодно.

Его глаза сузились.

— А что, если я не хочу ни о чем вас спрашивать?

— Это ваше право, — улыбнулась Мелани в ответ.