Любовь — опасная игра - Мари Феррарелла

И все же те вопросы, которые крутились у него на языке, наверняка привели бы ее в ужас. Как правило, друзей об этом не спрашивают. Но сказать по правде, он не хотел, чтобы она была его другом, и сам не очень стремился выступать в этой роли.

Поставив на стол пустой стакан, Ланс заметил:

— Знаете, по-моему, нам на сегодня уже хватит пить.

Она усмехнулась. В ее глазах появился странный блеск.

— Я никогда не пьянею от пива, Ланс.

— Пива! — как эхо повторил Ланс, уставившись на изящный высокий бокал Мелани. Разве в таких обычно подают не вино?

— Пиво. — Мелани молча протянула ему бокал, чтобы он мог сам убедиться.

Ланс постепенно начинал узнавать о Мелани все больше и больше.

— А вот от жизни я пьянею очень часто, — загадочно продолжала она.

Неужели эта девушка действительно такая, какой он сейчас ее видит? Такая естественная, такая отзывчивая? Какая-то его часть хотела верить в это чудо безоговорочно, но что-то в нем все еще сопротивлялось.

— Таких, как вы, обычно называют...

— Оптимистами.

— Да, верно. А меня? Твердым орешком?

Мелани заглянула ему в глаза и звонко рассмеялась.

— Наверное. Но мне почему-то кажется, что на самом деле вы другой.

— Да. — Ланс почувствовал себя загнанным в угол. Он разжал пальцы, и стакан выскользнул из рук — такой гладкий и нежный, словно шелк. Интересно, ее кожа такая же нежная? А ведь стоит только протянуть руку и коснуться ее щеки...

Черт побери! Ну вот, он уже начинает терять над собой контроль.

Она собирается исправить его мозги, подумал Ланс мрачно, а он сидит и ничего не делает, будто заранее на все согласен.

— Послушайте, где вы научились так хорошо разбираться в людях? У вас прямо талант какой-то.

Не имеет никакого значения, о чем они говорят, думала в этот момент Мелани. Главное — видеть его глаза, слышать уверенный голос, оставаться рядом как можно дольше...

— Вокруг меня всегда было слишком много людей. В такой ситуации просто невозможно не научиться разбираться в тонкостях человеческого характера.

— Можно, если вообще не обращать внимания на людей. — Ланс именно так всегда и поступал. Работа стояла для него на первом месте, остальное он просто игнорировал. Но Мелани, с ее мягкой настойчивостью, удалось проникнуть за эту стену, которую он так долго воздвигал вокруг себя. Неожиданно Ланс почувствовал, что вот-вот сам потянется к Мелани, как росток к солнцу.

— Вот в этом-то и разница между нами, по крайней мере, сейчас. Мне нравится общаться с людьми, а вам — нет.

— Что значит «по крайней мере, сейчас»?

— Знаете, я думаю, на самом деле мы очень похожи. Просто вам что-то мешает...

— Довериться своим чувствам, — закончил Ланс ее мысль. Как настоящий пожарник, он знал, когда нужно сматываться из горящего дома, чтобы не остаться погребенным под его обломками. Кажется, сейчас как раз тот самый момент. — Понимаете, я привык трезво оценивать ситуацию. Чувства, эмоции — все это не для меня. Мне пора.

Отодвинув стул', Ланс поднялся. И тут же почувствовал на своих руках нежные ладони Мелани. Она пытается его удержать?

— Останьтесь, — выдохнула Мелани. Она сжимала его руки в своих. Ланс слышал, как бешено забилось его сердце. — Мы уже сделали заказ, а я ненавижу есть одна.

Он взглянул на нее и осторожно высвободил руки.

— Но вы не одна. Вокруг столько людей. — С этими словами он окинул взглядом зал. — Почему бы вам не предложить свою дружбу кому-нибудь еще? Уверен, от желающих просто отбоя не будет.

Она поняла его маневр. Он специально отталкивает ее, пытается обидеть. Но она не позволит так с собой поступать.

— Мне намного больше хочется завоевать вашу дружбу.

Он не в силах был поверить в то, что читал в ее глазах. Сейчас Мелани казалась ему идеалом женщины, ожившей мечтой.

— Почему?

— Потому что вам нужна моя дружба. И еще — вы тот редкий человек, который умеет слушать. Мне такие люди очень нравятся.

Черт побери, как легко она проникла в его душу!

— Что-то не припомню, чтобы я просил вас стать моим другом... — нерешительно начал Ланс.

— О многих вещах говорить вслух не принято. А вон несут наш ужин. — Ланс, казалось, до сих пор пребывал в нерешительности.

— Оставайтесь. Обещаю, что больше не задам ни одного вопроса. Говорить будем только о том, о чем вы захотите, ладно?

— А если я не захочу разговаривать?

Она пожала плечами.

— Значит, будем есть молча. Идет?

И Ланс решил остаться — домой ехать ему не особо-то и хотелось. Ведь его там никто не ждал...

— Ну, если мы больше не будем спорить.

Мелани в ответ только улыбнулась.

И все же она не сдержала слово. Целых пять минут, ну, может, пять с половиной, Мелани терпеливо ждала, когда Ланс наконец сам начнет разговор. Потом молчать ей окончательно наскучило, и она отважилась заговорить сама.

По правде сказать, Ланс и не ожидал, что она так долго вытерпит. Он даже обрадовался, когда она снова начала разговор. Легкий поток ее речи был словно пение птиц ранним утром.

От внезапно нахлынувших воспоминаний у Ланса перехватило дыхание. Сколько лет не вспоминал он то лето, когда они с отцом ходили рыбачить!..

Хотя он и пытался об этом не думать, изо всех сил стараясь прогнать видения прошлого, сегодня у него решительно ничего не получалось. Щемящее чувство утраты с новой силой завладело его сердцем.

А его мать! Она тогда вставала очень рано, даже раньше их, чтобы успеть приготовить завтрак, сделать бутерброды, налить в термос горячего супа, собрать им в дорогу корзину с едой. То было время гармонии и любви в его семье.

Воспоминания всплывали в памяти одно за другим. Вот они с отцом на берегу озера наблюдают восход солнца. В это время обычно начинался отличный клев. Восход солнца всегда наполнял сердце какой-то радостью. Радостью понимания красоты мира, в котором живешь. Волшебный переход от тьмы к свету никого не мог оставить равнодушным...

Сейчас Ланс не чувствовал ничего, кроме боли. Боли от сознания того, что нечто очень ценное ушло из его жизни навсегда. Он успел измениться. И никогда не будет прежним.

— О, Боже, как я, наверное, вам надоела! — воскликнула Мелани.

Эти слова вернули Ланса к реальности.

— Что?

— Вы были сейчас где-то очень далеко. — В уголках ее губ притаилась улыбка. — Я совсем вам надоела?

— Нет. — Он встряхнул головой, прогоняя прочь воспоминания. — Просто я кое о чем задумался, вот и все.