Любовь — азартная игра - Линда Холл

В конце концов Синди неохотно согласилась.

Уэсли добросовестно отработал свою роль во время их кратковременной вылазки по магазинам. Он отвергал все, чему, по его мнению, хоть в мелочах недоставало стиля. Наконец он поднял вверх большой палец, когда увидел достаточно простое шелковое платье изумрудного цвета, которое, как он сказал, великолепно гармонировало с ее глазами. Затем они приобрели модной формы туфли на высоком каблуке.

— Ты выглядишь просто потрясающе, — сказал Уэсли, когда Синди закрыла салон и, переодевшись в своем тесном рабочем кабинете и не забыв еще про макияж, вышла к прилавку.

— Ты просто чудо, как хороша! — воскликнул Уэсли. — Изысканна и очень женственна.

Вскоре легкий стук по входной двери возвестил о приходе Эйнджела.

— Пойду открою дверь, — сказал Уэсли.

Синди не обратила внимания на короткий кивок и колючий взгляд, которым наградил ее помощника вошедший в салон Эйнджел. Когда она обернулась, то была озадачена ликующим видом Уэсли.

— Что ж, оставляю тебя, босс… надеюсь, в надежных руках, — прошептал он и, послав воздушный поцелуй, вышел из салона.

— Ну что, ты готова? — спросил Эйнджел.

Синди молча кивнула и посмотрела на него. Сегодня на нем был смокинг, темные брюки и ослепительно-белая рубашка; он показался ей еще более привлекательным, чем прежде.

— Может, заказать такси? — предложил Эйнджел.

— Не нужно. Мы легко можем добраться до театра пешком.

— В такой обуви? — Он улыбнулся, покосившись на ее туфли на шпильках.

Синди не могла не признать его правоту. Ей нечасто приходилось надевать такую обувь и было в ней непривычно.

— Ничего, со мной все будет нормально, — попыталась она заверить его, направившись к двери.

— Не то что бы мне не понравились твои туфли… — словно извиняясь, пробормотал вслед Эйнджел, когда закрывал дверь.

— Но я специально надела их для… сегодняшнего вечера, — рассеянно добавила Синди.

— Что ж, это стоило усилий, — сказал он. — Сегодня ты выглядишь потрясающе.

Когда они добрались до театра и вошли в фойе, Синди поняла, что не зря воспользовалась советом Уэсли. Большая часть из пришедших на концерт посетителей была одета произвольно и даже повседневно, но наряды некоторых сверкали разноцветным шелком и драгоценностями.

Как ей показалось, они с Эйнджелом привлекли к себе несколько пристальных взглядов, ведь он был известен многим, а, может быть, просто потому, что эффектно выглядел. В компании Эйнджела Малоуна Синди чувствовала себя надежно защищенной и спокойной, а ее галантный кавалер уверенно направлял ее сквозь толпу. Усадив ее за небольшой столик, он заказал вина.

К тому моменту, когда они входили в зрительный зал и занимали свои места, Синди начала чувствовать себя раскованно и наслаждалась редкими в ее жизни минутами настоящего отдыха.

В конце представления, причудливо сочетавшего в себе классический танец с авангардным балетом, ее голова была полна образов, волнующих движений, звуков и ничем не сдерживаемой радости. Она вышла в фойе, чувствуя, будто провела пару часов в совершенно другом, иногда узнаваемом, а моментами просто фантастическом мире.

Кто-то в толпе приветствовал Эйнджела, и он представил Синди своим знакомым — мужчине и женщине, но она не запомнила их имена. Однако пришлось улыбнуться и выслушать несколько дежурных фраз, прежде чем Эйнджел повел ее дальше. Вскоре они очутились в одном из соседних ресторанов.

Хозяйка ресторана, уже не молодая, но весьма энергичная женщина, вежливо предложила им уютный столик у окна, сообщив, что официант вот-вот подойдет. Поставив на подоконник сумочку, Синди перехватила задумчивый взгляд Эйнджела.

— Некоторые из этих балетных сцен были довольно… вульгарными, — заметил он.

— Не могу согласиться, — покачала головой Синди. — Концерт получился, конечно, немного необычным, но интересным.

В этот момент подоспел официант, и Эйнджел спросил у Синди, какого вина ей хотелось бы выпить.

— Просто стакан грейпфрутового сока, — сказала она. — Мне ведь нужно будет ехать на машине домой.

— А я надеялся, что ты позволишь мне себя отвезти, — с сожалением в голосе проговорил он.

Пока готовился их заказ, Эйнджел говорил с ней о концерте, постепенно переключившись на обсуждение других тем, связанных с искусством.

Когда они покинули ресторан, число прохожих на улице значительно поубавилось. Неподалеку от здания парковки один из каблуков Синди попал в щель между плитами мостовой, и она едва не упала. Но Эйнджел среагировал моментально и успел подхватить ее. Она уперлась ладонью в его грудь, ощущая тепло через тонкую ткань рубашки.

— С тобой все в порядке? — спросил он, отпустив Синди, но продолжая держать ее за руку.

— Да, — ответила она, хотя сердце у нее колотилось так бешено, что готово было выпрыгнуть наружу. — Спасибо.

— Твои туфли, возможно, дьявольски сексуальны, но вдобавок еще и опасны, — вдруг сказал Эйнджел.

— Сексуальны? — вырвалось у Синди, и она невольно посмотрела вниз.

Он наклонил голову набок. Его глаза в свете уличного фонаря излучали озорные огоньки. Потом лицо его вновь сделалось невозмутимым, а губы слегка виновато поджались.

Инстинктивно ей хотелось все-таки избежать вызова и не обращать внимания на легкую провокацию с его стороны. Но другая, менее знакомая, но очень настойчивая внутренняя сила восстала против такого трусливого отступления. Синди затаила дыхание, а потом, глядя в глаза Эйнджелу, сказала:

— Но ты ведь не фетишист, не так ли?

Стоило посмотреть на его лицо, чтобы увидеть, как он удивился. Но через пару секунд уже непринужденно рассмеялся.

— Нет, я не фетишист, можешь мне поверить. Просто мне… понравились твои туфли.

Улыбка и выражение его лица явственно говорили ей о многом, возбуждая целый водоворот эмоций — сомнение, волнение и трепет, но вместе с тем легкую эйфорию. Она все-таки кое-чего добилась сегодня. Как и всякая другая женщина, которую вывели в свет и которая провела время в компании приятного и весьма привлекательного мужчины, она смогла поддержать разговор, отвечать на комплименты и подшучивания. В общем, она набралась немного опыта. И Эйнджел, казалось, всячески помогал ей в этом.

Когда они вновь неторопливо шли по тротуару, он по-прежнему вел ее под руку.

В гараже повсюду слышался стук открываемых и закрываемых дверей, звук работающих двигателей. Эйнджел открыл для Синди водительскую дверцу, и она проскользнула на сиденье. Он нагнулся и быстро поцеловал ее в губы, затем выпрямился и закрыл дверцу.

На следующее утро Эйнджел позвонил в салон.

— Ты занята сегодня вечером? — спросил он. — Не могли бы мы вместе пообедать, когда ты закончишь работу?