Любовь — азартная игра - Линда Холл

Он заехал за ней на такси и заботливо усадил ее на заднее сиденье, после чего пристроился рядом.

— Надеюсь, ты сможешь сегодня выпить со мной вина, — тихо сказал он. — Давай оба сегодня вечером не будем вести машину.

— А тебя не смущает мой наряд — вряд ли он может претендовать на вечер в респектабельном ресторане? — на всякий случай предупредила Синди.

— Ты выглядишь превосходно, — сказал Эйнджел, окинув ее внимательным и вместе с тем теплым взглядом.

Несмотря на то, что он сидел от нее на некотором расстоянии, Синди уловила аромат его туалетной воды, к которому уже привыкла.

— Я взяла с собой несколько эскизов и покажу их тебе, когда мы приедем, — сказала Синди.

Ресторан, который выбрал Эйнджел, выходил на пристань. Они сидели возле широкого окна, а вдали, через мостовую, отдаленные огни освещали темную гладь залива, оставляя на ней золотистые и красные огоньки.

В ожидании заказа он наполнил бокалы бархатистым красным вином, а она вытащила из сумки пару эскизов.

— Пока это просто идеи. Я еще окончательно не выбрала для себя никакого варианта.

— Понимаю, — ответил Эйнджел и взглянул на протянутые листы бумаги. — Кстати, я ведь никогда не спрашивал, как и почему из многочисленных видов изобразительного искусства ты решила выбрать именно мозаику.

— Когда я унаследовала от бабушки ее небольшой магазинчик, то однажды уронила очень большое и довольно ценное блюдо. И оно разбилось вдребезги…

Сделав паузу, Синди задумалась. Она сильно переживала тогда и едва не расплакалась по поводу случившегося, но одна из посетительниц магазина, ставшая свидетельницей несчастья, предложила ей помочь.

— Покупательница предложила собрать эти кусочки в мозаику, — продолжила Синди. — Она даже вызвалась показать мне, как это делается, и вот так в одночасье я полюбила это занятие.

— Тебе нравится создавать нечто из прекрасного, но разбитого?

Взгляд Эйнджела показался ей слишком пристальным и многозначительным.

— Далеко не всегда я использую обломки, — торопливо заметила Синди. — Я могу работать также и с цельной плиткой.

Она ведь не зря брала уроки в художественной школе и освоила многие приемы этого вида искусства.

— А что ты предпочитаешь? — спросил Эйнджел.

— Абстрактные узоры часто хорошо сочетаются с произвольными формами, а предварительно нарезанная плитка хороша для точных контуров и строго формальных сюжетов.

Эйнджел приподнял бровь.

— Полагаю, что точность и формализм — это иногда как раз то, что тебе нужно.

— Ну почему же? Иногда я могу сделать картину авантюрной и смелой, — заверила она его. — Подстать тебе.

Он вздернул голову, и глаза его сузились.

— Неужели меня видно насквозь?

Вновь уклонившись от прямого ответа, Синди сказала:

— Рекламные агенты разработали имидж твоей компании, который утвердился в сознании публики.

— И именно этот образ так прочно засел у тебя в голове, то есть моя физиономия?

— Но ведь ты и есть лицо всей компании, разве не так?

— Я обычный человек, Синди, — вздохнул Эйнджел.

Она поспешила успокоить его:

— Ты не можешь не связывать свою личность с собственной компанией.

— Точно так же, как ты связываешь свою с салоном?

— Думаю, да, — несколько неохотно согласилась она и протянула руку к своему бокалу.

— Мне нужно еще раз взглянуть на декорации вокруг входной двери твоего салона, — сказал Эйнджел.

Он был слишком умен. Синди подняла бокал столь торопливо, что вино пролилось ей на руку и на скатерть.

— О! — Она торопливо поставила бокал на место.

Эйнджел схватил салфетку, взял Синди за запястье и насухо вытер ее руку. Потом подозвал официанта и тихо сказал:

— Нам нужно немного прибрать здесь.

Когда с маленькой неприятностью было покончено и официант удалился, Синди развернула салфетку и прикрыла свои колени.

— Спасибо за помощь, — проговорила она.

— На одежду ничего не попало? — забеспокоился Эйнджел.

— Нет… — Синди осторожно взяла свой бокал и выпила остаток вина.

Облизав верхнюю губу, она заметила, что Эйнджел пристально наблюдает за ней. Когда их взгляды встретились, у нее возникло странное ощущение, что время остановилось и вся окружающая обстановка словно куда-то исчезла. Он медленно протянул руку к бутылке и подлил ей еще вина. Очнувшись, Синди сказала:

— Что ты думаешь о моих эскизах? Это, конечно, грубые наброски, но если тебе понравится какая-нибудь из идей, то я стану отрабатывать и детализировать ее.