Свободная от страха - Барбара Картленд

Их взгляды встретились, но девушке, разумеется, не верилось, что она могла привлечь к себе внимание, когда рядом с герцогом находилась такая красавица, как Габриэль Дюпре.

На всякий случай она сделала вежливый реверанс и, пятясь, отступила за дверь, которую тут же прикрыла за собой. Находясь в некоторой растерянности, она принялась наводить порядок в спальне.

Первым делом Иоланда убрала драгоценности и заперла шкатулку, потом, дернув за шнур колокольчика, вызвала гостиничную служанку, чтобы та опорожнила ванну. После этого она набралась решимости отправиться на поиски Питера.

Она рассчитывала, что у нее будет достаточно свободного времени, так как ужин наверняка затянется надолго, а мадемуазель Дюпре вряд ли понадобится помощь в раздевании, прежде чем лечь в постель. На ней и так почти ничего не было одето.

Однако, помня, как горничная ее матушки Аннет всегда ждала свою хозяйку перед отходом ко сну, Иоланда примерно рассчитала время, когда ей придется возвратиться в спальню, чтобы встретить мадемуазель Дюпре.

Убедившись, что в покоях актрисы наведен порядок, она торопливо направилась на второй этаж. Со вздохом облегчения Иоланда увидела, что Питер находится в номере и отдыхает на кровати.

— Вот и ты наконец! — воскликнул он, когда она вошла. — Я уж думал, что ты никогда не придешь.

— Меня задержала моя хозяйка, — объяснила Иоланда. — Питер, мне столько всего хочется рассказать тебе. Ты даже представить себе не можешь, какие это удивительные люди: мадемуазель Дюпре и сам герцог.

— Почему же? Я очень даже хорошо представляю себе, каковы они, — усмехнулся Питер. — Но пока еще ты только полюбовалась на корочку пирога и не попробовала его начинку. Кстати, о пироге. Мы когда-нибудь поедим или ты собираешься уморить меня с голоду? Кажется, я уже готов съесть собственный палец.

— Я рада, что у тебя разгорелся аппетит, — улыбнулась Иоланда. — Но не знаю, каким способом его утолить.

— Зато я знаю. Я все разузнал, пока ты обхаживала свою хозяйку. — В голосе Питера появилась самоуверенность, и это обрадовало Иоланду.

— И какие же секреты ты открыл? — спросила она.

— Я выяснил у мистера Хартли, что мы можем кушать в столовой для прислуги и все, что мы съедим, будет записано на герцогский счет.

— Потрясающе! — воскликнула Иоланда.

— Кстати, ты знаешь, кто он такой?

— О ком ты спрашиваешь? О герцоге?

— О ком же еще?

— Герцог и есть герцог. Он, естественно, мне не представился.

— Это герцог Илкстон! Тебе это имя что-нибудь говорит, сестричка?

— Кажется, я что-то читала о нем в газетах.

— Уверен, что ты читала о нем неоднократно! Без всякого сомнения, он самая значительная персона из всех герцогов Великобритании. Разве только члены королевской фамилии превосходят его по богатству и влиянию. Ну и, конечно, сам король.

— Тогда, конечно, я должна была что-то слышать о нем… — Тут глаза девушки испуганно расширились. — А может быть, и он слышал о нас? И тогда мы будем разоблачены.

Питер сразу же успокоил ее.

— Для Илкстона мы лишь червяки, которых, в лучшем случае, насаживают на крючок при ловле рыбы на удочку. Тебе нечего об этом беспокоиться. О нас он никогда не слышал и не услышит. Давай спустимся вниз, поужинаем, и я расскажу тебе за едой все, что сам знаю о нем.

Они легко нашли столовую для прислуги, и хотя этот зал не отличался роскошью обстановки, как ресторан отеля, в нем было вполне уютно.

Большинство слуг ели за одним длинным столом, занимающим середину комнаты, но для прислуги герцога из уважения к их хозяину были выделены отдельные маленькие столики.

Мистер Хартли уже успел представить Питера как нового служащего его светлости, и Иоланда познакомилась с другими верховыми слугами, сопровождающими карету герцога. Она поняла, что слуги приняли их с Питером за французов и поэтому сохраняют сдержанность в общении с ними.

Покончив с едой, они вскоре удалились, и брат с сестрой остались наедине.

— Мы, конечно, можем говорить с ними по-английски, но все же постараемся изобразить, что мы французы, — предложила она.

Питер кивнул.

— Я уже общался с ними, стараясь говорить с жутким французским акцентом. Я объяснил им, что прожил в Англии несколько лет, но теперь соскучился по родине, по яблочному сидру и виноградному вину. Эти парни очень приятные собеседники, и я с ними уже распил пару бутылок.

Иоланда сразу же поняла, что это дружеское общение подбодрило Питера и привело его в хорошее настроение. Если еще совсем недавно он пребывал в отчаянии, то теперь все представлялось ему в радужном свете. Хотя она не одобряла приверженности брата к горячительным напиткам, но сейчас не стала упрекать его.

— Кажется, его светлость привык путешествовать с комфортом, — сказала она.

— Комфорт — это не то слово, — с восторгом произнес Питер. — Мистер Хартли рассказал мне, что его гофмейстер и секретарь уже на пути в Париж, чтобы убедиться, что там все готово к его приезду. С ними еще уехал и его камердинер.

— Я вроде бы видела его здесь.

— Это второй камердинер, который обслуживал его светлость на борту яхты, — объяснил Питер. — А когда герцог прибудет в Париж, там его встретит уже целая толпа французской прислуги.

— Ты должен мне рассказать, как я должна вести себя среди этой многочисленной свиты, — попросила Иоланда. — Ведь я привыкла к обществу наших милых Гибсонов и совершенно не знаю, как распределяют между собой обязанности слуги в богатых домах. Я немного теряюсь, и, боюсь, мадемуазель не слишком довольна мною.

— Ты сама втянула нас в эту авантюру.

— Но ведь согласись, что нам очень повезло. Мы бы на сегодняшнюю еду истратили наше последнее пенни. А теперь мы можем попасть в Париж и там отыскать кого-нибудь из родственников, которые встретят нас с распростертыми объятиями.

— Будем надеяться, что эти объятия действительно будут радостными, — усмехнулся Питер. — Но, конечно, я благодарен тебе, что ты так быстро нашла для нас работу. Как ты умна, сестричка!

Иоланда не могла не улыбнуться ему в ответ. Она была довольна собой.

Между тем трое слуг — такие же, как Питер, верховые, сопровождающие герцогскую карету, — вернулись к столу с несколькими бутылками вина. Они глядели на Иоланду с неподдельным восхищением.

Мужчины тут же наполнили стаканы. Питер, заметив выражение их лиц, прошептал Иоланде на ухо:

— Я им уже рассказал, что мы только недавно поженились и очень любим друг друга. Пожалуйста, сделай вид, что тебя не интересуют другие мужчины, кроме меня.

— Но они меня действительно не интересуют, — пожала плечами Иоланда.

Однако слова Питера и то, как галантно за ней ухаживали другие слуги, немного встревожило ее.