Куда приводят мечты - Мария Чепурина

В воскресенье бабушка ушла к своей соседке, и девочки остались полными хозяйками в квартире. Занялись они тем делом, о котором так давно мечтали: начали археологические раскопки в бабушкиных сундуках.

Вещей у бабы Октябрины было много: стоило открыть любую створку шкафа, чтоб увидеть, как там всё забито. Под кроватями лежали чемоданы, тоже полные. Комод таил в себе волшебные миры. Даже в диване был какой-то шкафчик, куда Юле как-то раз случилось заглянуть. Но бабушка, конечно, заворчала – что ещё ей делать? – опасалась, что девчонки раскидают её вещи и не соберут их. Любопытство это только разжигало. Да и навык археологических раскопок надо было применить к чему-нибудь...

Короче, когда бабушка ушла, девчонки наконец решили изучить её сокровища. О, сколько премий можно было получить за них, наверно! В закромах у бабы Октябрины находилось жуткое количество вещей, которые Дунаев называл красиво – «исторический источник».

Девочки перерыли все шкафы, открыли чемоданы, чуть не оторвали ручки у комода, заглянули в хрущёвский холодильник. Юля даже заползла за шкаф. Внезапно обнаружилось отверстие в стене, откуда на неё взглянула странная косматая девчонка с любопытными глазами, пыльным носом и торчащим (от усердия) языком. «Проход в другой мир!» – пронеслось у Юли в голове. Спустя секунду до неё уже дошло, что это зеркало.

В шкафах лежали советские духи с сундучным запахом и древние, гораздо старше Майи, куски мыла. Здесь же оказался и парфюм, подаренный бабусе года два назад на юбилей. Всё это защищало сокровища от моли. Майя с Юлей надевали древние наряды: то нелепо пёстрые, то строгие до ужаса, то нищенские и едва-едва живые. Платья пахли прошлым и уносили девчонок в другую реальность.

В шкафчике дивана обнаружились альбомы. С чёрно-белых карточек смотрели голенькие пупсы, лысые дошкольники, испуганные детки в старой школьной форме (как из «Ералаша»), бравые солдаты, новобрачные, вновь пупсы, дошколята – но теперь уже не лысые, а кудрявые и с плюшевыми мишками... А вот какой-то класс: «совсем не отличается от нашего! Смотри-ка, как построились! Вот только на стене не Пушкин, а генералиссимус. Флажки вокруг развешаны... Да вон они сами: выцветшие, хлипкие, с остатками от клея, кем-то для чего-то спрятаны в альбоме. А это что за девушка? Уж больно схожа с бабой Октябриной. Неспроста, наверно, на ней платье, только что натянутое Майей...

Странные значки и чьи-то комсомольские билеты, яркие коробки и наивные скульптуры из пластмассы, календарик за 1980 год и вырезка из газеты за 1957-й, обёртки от конфет – конечно, импортных! – и книги, книги, книги. О строительстве цементного завода. О полярниках. О Ленине. О русских коммунистах в Казахстане. О законах воспитания пионеров... Майя с Юлей всё перелистали. Перед ними опять открылась новая вселенная: на этот раз не столь далёкая, как Средние века, но, как ни странно, даже более необычная и тайная!

Одна из книг, найденных девчонками, была посвящена всё тем же археологам и новгородской древности. Огромные картинки демонстрировали церкви, фрески, летописные страницы, сломанные гребни, древние доспехи, карты битв с татарами.

– Хм... «Вислая печать, – читала Майя надпись под одной картинкой, где виднелась тёмная лепёшка. – Четырнадцатый век. Свинец».

– Что ты сказала? – Юля встрепенулась.

Майя молча ткнула пальцем в надпись под картинкой.

Вдруг её сестра вскочила на ноги:

– Скорее! Убирай всё! Побежали! Есть одна идея!

– Ты чего? Куда ещё бежать-то? – удивилась Майя, не желая покидать мир своей бабушки.

– «Куда»! Да на раскоп же! У меня возникла важная гипотеза. Её нужно проверить. Нет, нет... Подтвердить!

Всю дорогу до раскопа девочки бежали, и Майя совершенно не могла понять, что тут к чему. А Юля понимала, но боялась растерять те мысли, что сейчас только возникли в голове, сложившись в ценную, но шаткую конструкцию.

Раскоп, конечно же, опять закрыт был на замок: по воскресеньям, как и по субботам, археологи трудиться не хотели. Перелезть забор проблемы не составило. Раскоп лежал спокойный, одинокий, отдыхающий: его «благоухание» даже показалось девочкам родным.

– Эх, вот бы снова... – начала было речь Майя.

Но её никто не слушал. С удивлением старшая сестра увидела, что Юля, повалившись на колени, ползает по травке около отвала.

– Ты что там ищешь?

Юля не ответила. Она сосредоточенно ощупывала почву, где в рабочие часы толпился люд с носилками и вёдрами, тихо бормотала: «Здесь... Оно должно быть...»

– Вот, нашла, смотри!

Майя тотчас же опустилась на колени. Кусок дёрна площадью с дискету извлекался подозрительно легко, был явно кем-то вырезан и вставлен вновь на место. Для чего? Конечно, цель могла быть лишь одна: чтоб что-то спрятать. Вынув «маскировочный квадратик», Майя с Юлей обнаружили обломок арматуры.

– Ну и что? – спросила первая.

– Как что? – ответила вторая. – Это же улика! Я как раз её искала! Всё не понимаешь? Вспомни тот день, когда мы с тобою первый раз пришли сюда с землёй. Что сделали отвальщики перед тем, как обыскивать её своей штуковиной?

– А-а! Велели переставить...

– ...И как раз на это место! Что ж теперь понятно, почему мы «пропустили» ту монету! Нам её подсунули!

И Юля объяснила свою логику. Она всё время думала над списком показаний – тем, что был вчера составлен, – и пыталась отыскать в нём логику воров. Они таскали вещи далеко не высшей ценности: в итоге выходил какой-то совершенно бессистемный (на первый взгляд) набор предметов. Что у них может быть общего? Это Юля поняла, когда узнала, что старинные печати из свинца. До сих-то пор она их представляла вроде штампов, тех, что ставят на рецепт врачи в больницах! А теперь всё стало ясно: воры выбирают вещи из металла. Причём мелкие: такие, чтоб могли и сами потеряться. Или быть пропущенными в почве скверным археологом!

– Эх, эта парочка отвальщиков мне сразу не понравилась! Вот глупость: воровать, не спать ночами ради глупых премий! – заявила Майя. – Только не пойму, когда они успели сунуть нам монету?

– Да они её и не совали! Мы поставили носилки прямо над тем местом, где была зарыта железяка, металлоискатель запищал, потом этот мальчишка сделал вид, что роет нашу землю, и полез в неё руками. А монета в них была уже зажата!

– А, понятно. Вот с чего их так заинтересовало, что мы новенькие!