Крылатый сфинкс, печальный цербер - Антон Леонтьев

Что же, она нашла то, что искала. Но вот что, собственно, искала? Хотя бы доказательство того, что Аглая элементарно лгала, когда заявляла, что, во-первых, в ее доме нет потайных ходов, а во-вторых, что она ничего о них не знает.

Ходы были, и она о них была прекрасно осведомлена. Иначе зачем бы разместила пустой шкаф в непосредственной близости от своего будуара – с доступом к шкафу только оттуда?

Наталья заглянула в зиявшее перед ней черное отверстие, ощутила движение холодного воздуха и подумала, что неплохо бы узнать, что же располагается там, внизу, куда уводили каменные ступеньки, идентичные тем, что имелись и в ее аналогичном шкафу.

Тоже кирпичная стена, а за ней металлическая дверь? Или что-то иное?

Она не зря прихватила с собой фонарик. Женщина вздохнула и всмотрелась в разверзшуюся перед ней темноту. Нет, страшно не было, однако было как-то не по себе.

Она вынула из висевшего на спине рюкзака фонарик, намереваясь включить его – и вдруг услышала звук шагов. Он доносился снизу, из зашкафья.

Наталья на мгновение замерла, решив, что у нее слуховая галлюцинация, а потом поняла, что звуки шагов с каждым мгновением становятся все более явными. Тот, кто поднимался по лестнице откуда-то из подземелья, должен был вот-вот оказаться около задней панели шкафа.

Ощущая, что ее всю трясет, Наталья внезапно вспотевшими руками дернула вешалку, в результате чего задняя стенка закрыла проем. Женщина осторожно прикрыла дверцы и выбежала в будуар.

Что же делать?

То, что по лестнице из подземелья поднималась не Аглая, было очевидно. Но тогда кто? Видимо, тот, кто знал о существовании подземной системы ходов и умел ею пользоваться.

И, видимо, имел представление о том, что в доме Аглаи сейчас, по крайней мере чисто теоретически, никого быть не должно.

И кто сказал, что тот, кто вот-вот собирался проникнуть со стороны подземелья через шкаф в гардеробную Аглаи, пришел сюда с добрыми намерениями? И что он будет рад видеть любопытную соседку.

Вот именно, никто не сказал.

Времени на размышления почти не было, потому что Наталья слышала скрип растворяемой изнутри дверцы шкафа. Обернувшись, она шмыгнула в ванную и залезла в купель, успев кое-как задвинуть занавеску и присесть.

Время тянулось невыносимо долго. До Аглаи донеслись осторожные шаги, звук выдвигаемого ящика, шелест бумаг. Тот, кто пришел из подземелья в дом вдовы композитора, явно знал, что искать.

Затем скрипнула дверь, и Наталья заметила силуэт, проскользнувший мимо душевой занавески с изображениями маяков и ракушек. Судя по звукам, некто что-то вытаскивал и жадно поедал. Неужели разноцветные драже из круглой жестянки? Так продолжалось недолго, и Наталья, стараясь даже не дышать, затаилась, опасаясь, что незваный гость внезапно распахнет занавеску – и…

И как в знаменитой сцене из «Психоза» Хичкока, станет наносить ей одно за другим ранения при помощи остро заточенного ножа? Интересно, а характерная жуткая надрывная музыка при этом в ванной играть будет?

Наталья хрюкнула, стараясь подавить истерический смешок, и тот, кто копошился в ванной, вдруг замер. Прошелся по помещению. Остановился около занавески. А потом осторожно вышел вон, притворив за собой дверь.

Женщина продолжала, скрючившись, сидеть в ванне, не чувствуя под собой ног. Она потеряла счет времени, все еще не веря в то, что тот, кто только что был на расстоянии вытянутой руки от нее и вполне мог не только обнаружить ее, но и сделать с ней все, что угодно, удалился. А вдруг этот некто просто выжидал, затаившись в будуаре?

Господи, Кирюша! Страхам Натальи положила конец мысль о том, что сыну-то она сказала, что будет отсутствовать не больше часа. А сколько она уже торчала в не самой, надо признаться, чистой ванне чужого особняка?

Наталья выбралась из ванны, зацепившись при этом за занавеску и едва не полетев на пол. Шум стоял знатный. Тот, кто ее караулил, давно бы мог ворваться и ликвидировать ее. И тут Наталья подумала, что этот некто, возможно, испытал не меньший ужас, чем она сама, поняв, что в доме, куда он проник, кто-то находится.

Пересиливая себя, Наталья осмотрелась и убедилась в том, что жестянка с разноцветными драже, которую она не так давно лицезрела, в самом деле испарилась.

Выходить из ванной в будуар было боязно. Однако дольше оттягивать этот момент она не имела права, у нее ведь оставался без присмотра пятилетний сын! Она рванула дверь на себя и не удивилась бы, столкнувшись лицом с…

Да, с кем именно? Она ведь так и не разглядела, кто же забрался в дом к Аглае, и не могла сказать, был ли это мужчина или женщина.

Или, кто знает, ребенок, предположим, мальчик в красной рубашке, с белыми волосами и синими-пресиними глазами.

Осматривать забитый бумагами секретер она не стала, так как все равно бы не определила, что именно прихватил визитер. Как и не стала заходить в гардеробную, в которой стоял шкаф.

Однако дверь в другую комнату, похожую на музей, была приоткрыта. И Наталья увидела, что старинный деревянный паровозик, что лежал на выцветшем ковре, бесследно исчез.

Его что, забрал с собой мальчик-призрак?

Наталья быстро вышла в коридор, слетела вниз по лестнице и бегом выскочила наружу, туда, где сияло майское солнце, щебетали птицы и все было в полном порядке.

Или не совсем.

Заперев на ключ дом, она пересекла улицу – и вдруг увидела, что ворота ее особняка, которые она точно запирала, уходя «на дело», стоят открытые. Наталья опрометью бросилась туда – и увидела знакомый «Мазерати» оранжевого цвета, вернее оттенка спелой хурмы, как не без гордости заявлял владелец сего авто. Наталья же наивно полагала, что сравнение с колером гнилой тыквы подходит больше. Он, этот самый владелец, белозубый, надменный, черноволосый Феликс, стоял рядом и протягивал Кирюше футбольный мяч.

– …и еще у меня есть для тебя постер с твоими любимыми черепашками-ниндзя. Хочешь прокатиться и на него взглянуть?

Безмятежно восседавшая неподалеку Гертрудочка и не думала защищать ребенка от незваного гостя, видимо, и не представляя, что это входит в спектр ее обязанностей.

– Что ты здесь делаешь? – закричала Наталья, бросаясь к незваному гостю и становясь между ним и ребенком. – Кирилл, отдай обратно!

– Мамочка, но это же дядя Феликс! Он специально приехал из Москвы, чтобы навестить нас. Он по нам скучал.

– По нам, детка, правильно – по нам! – произнес со своей вечной циничной усмешкой Феликс и перевел взгляд на задыхавшуюся от страха и гнева Наталью. – Где ты бродила? Думаешь, это нормально оставлять ребенка одного на столько времени? Я тут уже минут сорок, а ты только сейчас заявилась.

Уж перед кем-кем, а перед Феликсом Наталья точно не собиралась отчитываться, хотя понимала, что он прав. Потому что с Кирюшей за те без малого два часа, которые она провела в соседнем доме, могло произойти все что угодно.