Проблема с вечностью - Дженнифер Арментроут

– Мм… думаю, я не из таких типа «давай‑давай, ура‑ура».

Она изящно выгнула темную бровь.

– А я, по‑твоему, из таких?

Я покачала головой, не уверенная в том, что дала правильный ответ. По правде говоря, я вряд ли могла бы сойтись с чирлидершами. В моем представлении, они шумные, болтливые, популярные и знают тысячи вещей, а у меня не было абсолютно никакого опыта. Впрочем, как я могла судить о том, чего я не знала. Кейра оказалась первой, кого я встретила в реальной жизни, а мои предположения основывались лишь на фильмах и книгах. Видит Бог, фильмы и книги часто насаждают довольно отстойные стереотипы.

Поморщившись, я поняла, насколько оскорбительным могло ей показаться мое высказывание. «Давай‑давай, ура‑ура»? Все‑таки иногда лучше помалкивать.

Кейра тихо засмеялась.

– Это действительно весело. По крайней мере, подумай об этом, ладно?

Авторучка, которую я сжимала, уже грозила взорваться синими чернилами и забрызгать мне пальцы.

– Хорошо, я подумаю.

Ее улыбка растянулась до ушей.

– Клево. Ты обедаешь во вторую смену, верно? В следующий перерыв? Кажется, я видела тебя вчера в столовой, но ты быстро убежала. А потом ты была на риторике, да? Я тебя заметила, хоть это и трудно, когда в классе появляется Крутой Гектор.

Я кивнула, не представляя себе, куда заведет этот разговор.

– В общем, если тебе будет скучно за обедом, найдешь меня. – Девушка перевела взгляд на свою тетрадь и записала дату в верхнем правом углу. – Я обычно сижу у входа – за самым шумным столиком. Нас не пропустишь.

Она что же, приглашает меня на обед? О боже, Пейдж со своей косичкой а‑ля Китнисс подавится от злости. Я опять чувствовала себя победителем. Это был огромный шаг в правильном направлении, и, как сказала бы Эйнсли, если все время молчать, лучше сразу зашить себе рот.

– Ладно! – выпалила я, и, наверное, выглядела глуповато, но меня распирало от восторга, как если бы сразу четыре рождественских утра слились в одно.

Кейра усмехнулась. Когда через сорок долгих минут поэтических рассуждений мистера Ньюберри о давно почивших писателях‑мужчинах прозвенел звонок, она помахала мне и скрылась в коридоре.

Я сделала остановку у своего шкафчика, поменяла учебники, втайне радуясь тому, что Пейдж не выскочила из‑за угла. Мне не хотелось думать о ней, как и о том, кем она приходится Райдеру.

Прокручивая в голове привычные ободряющие слова, я спустилась на первый этаж и прошла мимо витрины со школьными трофеями. Я смогу это сделать. Я справлюсь . Но стоило мне шагнуть в переполненную столовую, как у меня опять сдавило горло, и я решила, что, пожалуй, сначала надо подойти к стойке раздачи.

Краем глаза я все поглядывала на столик, за которым сидела Кейра. Она болтала с какой‑то девушкой, но по другую сторону от нее место пустовало. У меня перехватило дыхание. Я смогу это сделать . Ноги понесли меня вперед, и я встала в хвост очереди.

– Ты разбиваешь мне сердце.

При звуке голоса Райдера я резко обернулась, инстинктивно прижимая к себе сумку. Первое, что я заметила, это поблекшую эмблему Ravens^[10] на его широкой груди. Я заставила себя поднять взгляд. Легкой щетины на лице как не бывало. Сегодня он был гладко выбрит.

Никакой тетрадки. Руки в карманах джинсов, знакомая кривая усмешка на губах и милая ямочка на правой щеке. Мое сердце сделало сальто, когда он приблизился и наклонил голову. Я почувствовала его теплое дыхание на своей щеке.

– Ты не ответила на мою эсэмэску прошлой ночью, – сказал он, и я уловила в его голосе дразнящие нотки, чего раньше за ним не замечала. – Я подумал, ты могла не догадаться, что это я, но тогда это означало бы, что кто‑то другой мог пожелать тебе спокойной ночи и назвать тебя Мышью. Не уверен, что мне бы это понравилось.

Я так яростно замотала головой, что сама удивилась, как не отхлестала его волосами по лицу.

Он рассмеялся себе под нос.

– Шучу. Ты хочешь что‑нибудь поесть или?..

Мой взгляд скользнул в сторону, и я увидела Кейру. Она вылупила на нас глаза. Как и блондинка, что сидела рядом с ней. Кейра подняла брови, и ее темные глаза метались между Райдером и мной.

Райдер нагнулся и взял меня за руку. Меня словно током пронзило, и я посмотрела на него.

– Пойдешь со мной? – спросил он.

Зачарованная его красотой и прикосновением, я послушно последовала за ним в короткую очередь за пиццей. Мой обезумевший взгляд скользил по незнакомым лицам в очереди и за столиками. До меня наконец дошло, почему Кейра и ее подружки неотрывно смотрят на нас.

От этого открытия мне стало не по себе.

Мы держались за руки – а между тем у Райдера была девушка.

Чувствуя, как пересохло во рту, я высвободила руку. Пусть в прошлом мы тысячу раз держались за руки, но это казалось неправильным после того, что я узнала про него и Пейдж. Теперь все… стало по‑другому.

Райдер взглянул на меня с высоты своего роста, и в его глазах промелькнуло удивление. Я отвернулась. Он положил на одну тарелку два куска пиццы. Мои руки дрожали, когда он схватил бутылку воды и пакет молока.

– Ты по‑прежнему запиваешь все молоком? – спросил он, слегка склонив голову набок. Наши взгляды встретились. – Молоко, чтобы выжить?

Я кивнула, а мое сердце превратилось в клейкую массу. Надо же, он помнил, что я пила молоко при каждой возможности, как и сейчас, – молоко и колу, когда разрешали Роза и Карл.

Когда мы подошли к кассе, парень остановил меня взглядом и, прежде чем я успела достать кошелек, расплатился, вытащив из кармана несколько мятых бумажек. Я попыталась возразить, но он зыркнул на меня – строго, из‑под опущенных бровей, как делал это в детстве. «Не спорь со мной», – говорил его взгляд. Как странно, что и в восемнадцать лет он смотрел на меня тем же взглядом, думала я, пока плелась за ним, ловко балансирующим с тарелкой и напитками в руках. Райдер кивнул в сторону двери, и я отыскала глазами Кейру. Она склонилась к блондинке, и ее жесткие кудряшки ходили ходуном. Казалось, девушки увлеченно беседовали, и на меня она не посмотрела.

Завтра, пообещала я себе.

Я вышла следом за Райдером из столовой, спрашивая себя, куда он меня ведет. Мы прошли мимо спортзала. В распахнутых дверях промелькнул Гектор, который носился с баскетбольным мячом и что‑то кричал, как будто по‑испански, но все‑таки по‑другому. Роза сказала, что пуэрториканское наречие, и мне оставалось поверить ей на слово.