Изменница - Виктория Холт

— Нет, не Джефро. Я кое-что оставляю ему, а, насколько я знаю, это против закона, чтобы подпись ставил один из наследников. Должна быть незаинтересованная сторона. Ты должна найти кого-нибудь из стряпчих.

— Хорошо, — сказала я, — тогда, во-первых, вы должны записать все ваши пожелания и я доставлю их адвокату, чтобы тот составил документ. А потом мы подумаем и о подписях.

— Я вижу, ты практичная молодая особа.

— Где я могу найти ручку и бумагу?

— В столе.

Я достала их, и старик начал писать.

Я уселась у окна. Меня страшило, что Джесси может вернуться раньше, чем обычно, потому что ее могло обеспокоить мое присутствие в доме. А еще тут была и Эвелина. Я не сомневалась, что девчонка — опытный шпион.

Я размышляла о том, в какую странную историю — я оказалась втянута, и представляла, как поступил бы Жан-Луи, окажись он со мной. Я не сомневалась, что он прекрасно справился бы с подобной ситуацией.

Дядя Карл прилежно писал. Все было тихо. Я прислушивалась, а часы на стене отсчитывали минуты. У меня появилось ощущение нереальности происходящего.

Я оглянулась на кровать. Дядя Карл улыбнулся мне.

— Вот, возьми это, моя дорогая. Если ты отнесешь это в адвокатскую контору «Розен, Стид и Розен» и объяснишь им, что я хочу, они все уладят. «Розен, Стид и Розен», — повторил он. — Это в городе. Ты не перепутаешь? Главная улица, дом номер восемьдесят девять.

Я взяла бумаги.

— Посиди со мной, — попросил он. — Расскажи мне о своем муже. Я знаю, он управляет Клаверингом.

— Да, с тех пор, как умер прежний управляющий. Это было, когда мы поженились, десять лет назад.

— У тебя очень большое имение. У меня тоже, а Керью — хороший человек. Я доверяю ему. Но всегда лучше, если сам владелец принимает активное участие в управлении. Это означает причастность к семейным делам, если ты понимаешь, что это означает. Такие поместья в Англии всегда принадлежали родовитым семьям, которые гордились своими работниками. Хорошие хозяева всегда заинтересованы в них. Я пришел к пониманию этого. Но слишком поздно. Я знаю, что многие жалели о смерти моего предшественника. Старики много говорили о нем. Я пренебрегал своими обязанностями. Теперь я это понимаю.

— Но как же, у вас такой хороший управляющий, а привести в порядок дела пытаетесь вы? Он вздохнул.

— Я старый негодяй… старый грешник. Грехи привели в запустение этот дом, Сепфора. Но, в конце концов, я прожил долгую жизнь, не как бедняжка Карлотта.

Я сказала, что Джесси, очевидно, скоро проснется. Было уже четверть четвертого.

Я поднялась с кровати и поцеловала дядю Карла в лоб. Я не хотела, чтобы Джесси застала меня с бумагами в руках. Я взмахнула ими.

— Сделаю все, что необходимо, и мы увидимся позже.

Старик улыбнулся мне, и я удалилась.

Сперва надо было спрятать бумаги. Я поразмыслила немного и, в конце концов, решила положить их в карман довольной широкой юбки, которая висела в шкафу. Они побудут там недолго, я выберу первый же удобный момент, чтобы доставить их по назначению.

Я уселась к окну и увидела Джесси, возвращающуюся в дом. Она выглядела возбужденной и довольной, наверное, свидание прошло успешно. Я представила, как она рассказывает своему любовнику о моем приезде и что он высказывает по этому поводу. У меня уже складывалась ясная картина происходящего. Джесси, как сказал Джефро, обустраивала свое гнездышко. «Хозяйчик» снабжал ее перышками. Для Джесси огромную роль в жизни играло услаждение плоти, а это ей обеспечивали дядя Карл и Эймос. Я думаю, эта женщина была очень хитрой и прекрасно понимала шаткость своего положения; без сомнения, она прилагала всяческие усилия, чтобы продлить эту безмятежную жизнь.

Мои размышления прервал стук в дверь, и появилась Джесси собственной персоной. Она была тщательно принаряжена, и я решила, что час, прошедший с момента ее возвращения, она провела, прихорашиваясь.

Джесси улыбалась и, я думаю, не подозревала о том, что произошло в ее отсутствие.

— Ужин подают в четверть седьмого, — сказала она. — Я наведываюсь к «хозяйчику» в шесть, чтобы убедиться, что он в порядке, прежде чем самой поесть. Сейчас я пойду будить его, так что не опаздывайте к столу. Сегодня у нас молочный поросенок. — Ее глаза масляно заблестели при упоминании о еде. — Это блюдо вкуснее сразу с огня.

Я сказала, что буду вовремя, и она слегка ущипнула меня.

— Да, да, — заметила она, — я поняла, что вы весьма пунктуальная особа. Многие не понимают, сколько теряет пища, если дать ей остыть, а это случается, когда опаздывают к столу. Ну, как вы провели день? Нашли, чем занять себя?

Ее глаза хитро заблестели, и она с нетерпением ждала ответа. Я ощутила неприятный холодок. Без сомнения, эта женщина не станет молчать о своих подозрениях. Я с трудом удерживалась, чтобы не смотреть на шкаф.

— Благодарю вас, — холодно сказала я, — я прекрасно провела время, надеюсь, что и вы тоже.

— Конечно. Ничего нет лучше, чем полежать в постели после обеда.

Я кивнула и отвернулась.

— Ну хорошо, — сказала Джесси, — увидимся за ужином.

И она вышла.

Я недоумевала, как мог дядя Карл выносить эту женщину. Но, случается, у людей бывают странные вкусы, и ничего с этим не поделаешь.

Я пришла в зимнюю гостиную ровно в четверть седьмого. Джесси была там с Эвелиной.

— Он в восторге от молочного поросенка, — сказала Джесси, замечательно видеть, что старик еще проявляет интерес к еде.

Мы уселись за стол. К счастью, Джееси была настолько увлечена процессом поглощения пищи, что болтала значительно меньше, чем обычно.

— Вам нравятся ярмарки, миссис Рэнсом? — спросила Эвелина.

— Ярмарки? Да, конечно.

— У нас они бывают дважды в год. Одна начнется как раз на следующей неделе.

— О, это очень интересно.

— А сколько от них беспорядка! — возразила Джесси. — Фермер Брэди вынужден потом в течение нескольких недель разгребать мусор. Все это происходит на общественной земле рядом с полями Брэди. Он очень не любит ярмарки. На них собирается народ со всей округи.

— А мне ярмарка очень нравится, — заявила Эвелина, — там бывают гадалки. Вы ведь верите гадалкам, миссис Рэнсом?

— Я верю, только когда мне предсказывают хорошее, — сказала я, — но предпочитаю не обращать внимания, если сулят что-то плохое.

— Это не очень-то умно. Если вам предсказывают плохое, надо остерегаться.

— Но что же хорошего может быть написано в звездах? — весело спросила я.

Эвелина уставилась на меня округлившимися глазами.

— Так вы не верите в предначертания?