Путешествие в Монте-Карло - Барбара Картленд

Теперь же, как Крейг узнал от маркиза, Cap прибыл из Азии в Монте-Карло, а дальше следы его терялись.

Крейгу сразу показался странным тот факт, что Cap покинул Индию, не поставив в известность департамент иностранных дел, да к тому же остановился в столь странном месте, как Монте-Карло. Во всей Европе это место считалось одним из самых экстравагантных, фривольных и даже безнравственных.

Священнослужители всех конфессий протестовали против легкомысленной раскованности, царившей в «городе азартных игр».

Однако казино Монте-Карло покровительствовали коронованные особы, и потому страх «навлечь гнев Божий» не слишком довлел над городом.

Тот факт, что Cap нашел для себя убежище в Монте-Карло, мог иметь только одно объяснение: что-то помешало ему добраться до Англии, и, не имея другой альтернативы, он предпочел остановиться в Монте-Карло.

«Я просто обязан найти его!» — подумал Крейг.

Собственные размышления так захватили Крейга, что за обедом, он никак не мог выйти из состояния задумчивости.

Дамы, сидевшие по обе стороны от него, несколько раз укорили его в пренебрежении к их персонам.

Крейг извинился, сославшись на легкую головную боль и принялся выполнять роль радушного, веселого и непревзойденного собеседника, полностью очаровав обеих дам.

Затем он получил приглашение сыграть партию в теннис, однако в это утро он уже успел поиграть с профессионалами, когда решил прогнать физическими упражнениями утреннюю бессонницу.

— Я бы рекомендовал вам, сэр, принять участие в чемпионате по теннису на траве, — сказал один из его партнеров, когда Крейг сравнительно легко выиграл у него в трех сетах.

Крейг подумывал о том, чтобы принять участие в мужском одиночном турнире, зная, что третий чемпионат будет проходить под патронажем принца Монако. Однако позже он решил, что у него будет более важное занятие, чем борьба за призы, и потому предпочел упражняться уединенно, без присутствия зрителей.

Ему очень нравился теннис, игра которую он полюбил еще в Америке. Однако, сегодня он решил отложить спорт, чтобы повидаться с отцом Августином.

Как и накануне, он спустился по улице вниз, к собору св.

Девоты и вошел внутрь храма, в котором пахло свечами и фимиамом. Как и вчера здесь в тишине молились несколько человек.

Полумрак и прохлада церковного помещения, окутали Крейга и пролились в его душу словно целебным бальзамом.

После великолепия, блеска и сутолоки отеля, особенно остро чувствовались умиротворение и почти благоговейная тишина.

Крейг убедился, что среди посетителей нет никого, кто мог бы его узнать, и прошел в исповедальню. Отец Августин уже ждал его.

Крейг преклонил колена и священник машинально произнес несколько фраз по-латыни, с которых начиналась любая исповедь.

— У вас есть для меня новости, святой отец? — спросил Крейг, когда прелюдия завершилась.

— Весьма скудные, ты дал мне слишком мало времени, сын мой.

— И все же, что-то есть?

— Я узнал, что человек, которого ты разыскиваешь, — начал священник, предусмотрительно не упомянув имени Сара, — две недели назад скрывался в одном из уединенных мест города.

— С ним все в порядке? Он не ранен?

— Это мне не известно, — ответил священник, — знаю только, что он скрывается. Он выбрал одно из мест, которое не доступно полиции, или другим властям.

— Он все еще там? — несколько волнуясь, спросил Крейг, чувствуя заранее, что ответ будет не утешительным.

— Мой источник сообщил, — продолжал священник, — что он покинул то место.

— Вы знаете, куда он направился?

— Именно это я и пытаюсь выяснить, — ответил отец Августин. — Но ты ведь понимаешь, что в таком месте, где каждый старается остаться не узнанным, довольно сложно почерпнуть какую-либо полезную информацию.

— л понимаю, — кивнул Крейг, — но, прошу вас, святой — сделайте все возможное, чтобы узнать как можно больше.

— Я постараюсь, сын мой. Уверяло тебя, я сделаю все возможное, — ответил священник. — Но не торопи меня.

Если я стану чересчур настойчив, никто не будет со мной откровенен, и я могу вообще потерять этот источник.

Крейг понимал, что священник прав, и что придется выждать какое-то время.

— Я благодарен вам за все, святой отец. Человек, которого я ищу, сделал для мира очень многое. Именно поэтому, я так спешу спасти его с вашей помощью.

— Все в Божьей власти, — отозвался отец Августин. — Я помолюсь за благоприятный исход.

Они помолчали некоторое время, а затем Крейг спросил:

— У меня есть кое-что, что делает людей словоохотливыми. Где можно это оставить?

— В венке перед изображением святой Девоты, — ответил священник.

Прежде чем удалиться, Крейг спросил:

— Когда мне придти?

— Завтра, в течение дня, мне нужно будет выслушать несколько исповедей, так что приходи ближе к вечеру.

— Так будет даже лучше.

Крейг принял от отца Августина благословение, которое тот произнес по-латыни, поднялся с колен и вышел из исповедальни.

Народу в храме стало больше. Крейг окинул взглядом молящихся, среди которых, к собственной радости, он заметил и графиню Алою.

Она стояла на коленях перед распятием и» чуть склонив голову, что-то беззвучно шептала.

Целиком погрузившись в молитву, графиня не замечала присутствия Крейга.

Крейг же решил, что эта случайная встреча — большая удача, и потому не спешил покидать церковь.

Он сел на одно из свободных мест, сложил руки в молитвенном жесте, и стал размышлять, каким образом завязать разговор с графиней Алоей, как вдруг услышал ее тихий шепот.

— Прошу вас, не заговаривайте со мной! Нас могут увидеть! — едва слышно промолвила она, не поворачивая головы.

Другой на месте Крейга, счел бы столь неожиданный поступок признаком эксцентричности, но Крейг, владея тонким механизмом мимики и жестов, понимал, что иногда легкое движение или тембр голоса могут сказать очень многое.

Некоторое время Крейг продолжал делать вид, что молится, а затем поднялся, и не взглянув на графиню, прошел к иконе святой Девоты, чье имя носил собор.

Святая Девота, покровительница Монако, родилась на Корсике в 283 году. Ее родители не были язычниками, однако ее вера была глубже и осознаннее, чем их.

Во времена гонений на христианство ее подвергли пыткам, которые она приняла с улыбкой и молитвами. После смерти ее душа улетела на небеса, приняв образ голубя.

Голубь же сопровождал и корабль, на котором тело мученицы было доставлено в Монако. На одной из высоких прибрежных скал он свил гнездо. На этом месте был решено построить собор во имя святой мученицы Девоты.