Путешествие в Монте-Карло - Барбара Картленд

Монте-Карло был городом страстей и испытаний для тех, кто приезжал испробовать счастья в казино. Именно поэтому, власти посчитали необходимым принять меры предосторожности против возможных скандалов или самоубийств, чтобы никоим образом не подпортить репутацию города.

Мсье Блиет был человеком весьма прозорливым и наблюдательным. Его проницательный ум не упускал ни одной детали, ни одного факта.

Крейг хотел, чтобы мсье Блиет продолжал считать его состоятельным американцем, приехавшим в Монте-Карло в поисках развлечений. Поэтому вопросы следовало задавать с особой осторожностью.

— Надеюсь, мсье Вандервельт, вы хорошо устроились? — начал разговор управляющий. — Чем я могу вам служить?

— Я пришел, — ответил Крейг, — чтобы поблагодарить с за то, что вы забронировали для меня номер, в котором я останавливался два года подряд. Я прекрасно устроился.

Управляющий улыбнулся.

— Наш главный девиз, — сказал он, — угождать нашим постоянным гостям и помогать им чувствовать себя, как дома.

Наш отель всегда к вашим услугам.

— Благодарю вас, — кивнул Крейг. — Кстати, я хотел спросить вас, вам известно, чьи яхты стоят на причале под русскими флагами?

Он улыбнулся и добавил:

— Я спрашиваю не из праздного любопытства. По правде говоря, мне бы очень хотелось сравнить эти яхты с моей «Русалкой», которую все считают одной из самых комфортабельных и современных в американской частной флотилии, — Я уверен, мсье Вандервельт, что ваша «Русалка» — предмет зависти любого яхтсмена и в наших краях тоже. Я наслышан о мощности ее двигателя, современном рулевом управлении и ряде нововведений, автором коих вы являетесь.

Крейг кивнул с улыбкой, в знак благодарности за комплимент, а про себя отметил еще раз, как много известно управляющему отеля «Париж».

— В прошлом году я бывал на яхте герцога Вестминстерского. Его яхта не идет ни в какое сравнение с моей, — отозвался Крейг. — То же самое можно сказать и о судне мистера Пьерпонта Моргана. Ему давно пора поменять свою старую яхту на что-нибудь более современное.

Мсье Блиет рассмеялся.

— Тем более, что он может себе это позволить.

— Хотя, чем старше человек становится, тем больше он привязывается к вещам, напоминающим ему о его молодых годах, — заметил Крейг. — Правда, по-моему, такой подход допустим, когда речь идет о бесценной картине или предмете мебели. Что же касается автомобиля или яхты, здесь, на мой взгляд, должен действовать другой принцип — чем новее, тем лучше!

Мсье Блиет вновь рассмеялся.

— Согласен с вами, мсье Вандервельт. Тоже самое можно сказать и о женщинах!

— В настоящий момент, женщины интересуют меня меньше, чем яхты, — возразил Крейг.

— Понимаю, — кивнул управляющий. — Но, к сожалению, здесь я мало чем могу вам помочь. Дело в том, что я никогда не бывал на этих российских яхтах. И насколько мне известно, никто из моих знакомых тоже.

— Хотите сказать, их владельцы не ведут активной светской жизни?

— Точнее будет сказать, их владелец, мсье.

— Так это один человек?

— Да, его зовут барон Строголофф. Он инвалид.

— О, тогда это все объясняет!

— Не совсем так, — сказал управляющий. — У барона проблема с ногами. Он прикован к инвалидному креслу. Тем не менее, он любит прогуливаться по палубе своих яхт, и иногда приезжает в казино, — Он игрок?

— Нет. Мне говорили, он предпочитает слушать музыку.

Он регулярно посещает концерты и любит оперу.

— И что, он никогда не играет?

— Мсье барон еще ни разу не бывал у нас в Сале Туесе.

Как вы понимаете, нас это очень огорчает, ведь он сказочно богат!

— И, видимо, весьма эксцентричен, так как владеет сразу двумя яхтами.

— Мсье барон живет только на одной из них, вторая предоставляется его гостям и обслуживающему персоналу.

— Вот это настоящая роскошь! — заметил Крейг. — А кто из гостей у него бывает?

— Вы не поверите, — ответил управляющий, — но никто из отдыхающих в Монте-Карло ни разу у него не бывал.

— Неужели! — воскликнул Крейг. — Просто невероятно!

— Так все думают, — согласился мсье Блиет. — Загадочный образ жизни мсье барона у многих вызывает недоумение, я не говорю уже о слухах и всевозможных домыслах!

— Это можно понять, — улыбнулся Крейг. — А каково мнение принца Альберта на этот счет?

— Пока нам не была предоставлена счастливая возможность обсудить этот вопрос с его высочеством, — ответил управляющий, — но теперь, особенно когда вы упомянули об этом, я полагаю, что только он один и способен убедить мсье барона, вести более открытую жизнь.

— Позвольте поставить ваши слова под сомнение, — сказал Крейг. — Дело в том, что эти русские — такие непредсказуемые люди! Однако, по счастью, Монте-Карло любят такие неординарные и очаровательные люди, как великие князья!

— В этом я с вами абсолютно согласен, мсье Вандервельт. Это очень большая честь для нас! Я только вчера беседовал с великим князем Михаилом, и, по словам его светлости, он считает Монте-Карло своим родным домом! Он признался мне, что, бывая в России по долгу службы, считает дни до возвращения сюда, к нам.

Неподдельное восхищение, сквозившее в голосе управляющего, свидетельствовало, по мнению Крейга, о том, что русский князь регулярно, год от года, оставлял в казино огромные суммы, принося таким образом, их владельцу баснословные прибыли.

Крейг задал управляющему еще несколько общих вопросов о яхтах и их владельце, намеренно избегая упоминания о графине Алое Зладомир.

Напоследок Крейг, сделал несколько комплиментов в адрес отеля «Париж», казино, и особенно, гостей Монте-Карло. Мсье Блиету было лестно услышать от Крейга, что именно здесь он познакомился со многими своими друзьями, сильными мирз сего: князем Радзивиллом, привезшим в Монте-Карло собственных пони для игры в поло, герцогом Монтроузом и красавицей герцогиней Мальборо, соотечественницей Крейга.

Управляющий собирался было рассказать Крейгу несколько свежих историй из жизни упомянутых особ, но Крейга эта тема интересовала мало. Он узнал все, что хотел, и потому, быстро завершив разговор, распрощался со своим собеседником.

Через окно гостиной своего номера Крейг в задумчивости наблюдал за русскими яхтами, покачивающимися бок о бок на волнах возле причала.

Вилла великого князя поражала невиданной роскошью и восточным великолепием. О русском происхождении ее хозяина говорил декор здания — обилие куполов, башенок и золоченых поверхностей.

Внутреннее убранство соответствовало выбранному стилю — комфортные кресла, огромного размера софы с мягкими подушками, драпированные балдахины из бархата, а на стенах — полотна великих художников, за обладание которыми настоящий ценитель отдал бы целое состояние.