Приданое Эсмеральды - Нора Робертс

– Никакие сомнения не принимаются!

– Ну, что ж, тогда полюбуйся на мою счастливую физиономию.

Они вышли из дома.

– Ты знаешь, что мне сейчас больше всего нравится? – спросила Эйбра, когда Эли открыл заднюю дверцу, чтобы усадить собаку и положить вещи. – Мне безумно нравится то, что он сейчас наблюдает за нами и думает, что ему несказанно повезло.

Эли захлопнул дверцу и заключил ее в объятия.

– Пусть немного порадуется.

– Не возражаю. – Эйбра тоже обняла Эли и подставила губы для поцелуя.

– Всегда вместе, – прошептала она, касаясь его губ своими губами. – Вот девиз нашей жизни в Виски Бич.

Он открыл дверцу рядом с пассажирским сиденьем.

– Не забудь, что после того, как мы приедем к Морин, нам нужно будет двигаться как можно быстрее. Мы ведь не знаем, сколько нам придется ждать.

– Предельная – моя любимая скорость.

Когда они подъехали к дому Морин, Эли схватил сумку со своей одеждой и с кроссовками Эйбры.

Морин уже открыла дверь дома и ждала их на пороге.

– Послушайте вы оба, мы с Майком все обсудили и подумали…

– Слишком поздно. – Оказавшись в доме, Эйбра резким движением расстегнула «молнию» на платье. И пока она снимала его, Эли избавился от пиджака и распустил узел галстука.

– Если бы мы просто ждали, наблюдали, а потом вызвали полицию…

– Что-нибудь могло бы его спугнуть, – закончил Эли по пути в ванную с джинсами и черной майкой в руках. – Он бы мог сбежать еще до того, как они туда приехали бы.

– Кроме того, – продолжила Эйбра, сбрасывая туфли, когда Эли закрыл за собой дверь ванной, – Эли чувствует необходимость активно участвовать в поимке негодяя. И я должна ему помочь. Мы с ним все подробно обсудили.

– Я знаю, но если этот парень на самом деле убийца…

– Он действительно убийца. – Отбросив все условности, Эйбра уселась на пол, чтобы было удобнее натягивать кроссовки. – Скорее всего, он убил по меньшей мере двух человек. И сегодня вечером мы попытаемся установить мышеловку, в которую, как мы надеемся, он должен угодить. Он ответит за свои преступления.

– Но вы же не профессиональные борцы с преступностью, – возразил Майк.

– Сегодня мы самые настоящие борцы с преступностью, – заявила Эйбра, встав на ноги. Через секунду из ванной вышел Эли. – Посмотрите на нас, разве мы на них не похожи? Кстати, а где дети?

– Играют наверху. Им ничего об этом не известно, и нам не хотелось бы, чтобы они слышали, как мы пытаемся отговорить вас от того, о чем они ничего не знают.

– Они поиграют с Барби. – Эйбра поцеловала Морин, затем Майка. – Я вам позвоню, как только мы закончим. – Поторопись! – Сказала она, обращаясь к Эли. – Выходим через заднюю дверь.

– Я сейчас буду, – откликнулся он, задержавшись у выхода. – Я не допущу, чтобы с ней что-то случилось. Если жизнь Эйбры окажется под угрозой, я откажусь от всего предприятия.

– Это касается не только ее, но и тебя самого, – заметила Морин, спеша вслед за ним.

Она остановилась на пороге, наблюдая за тем, как они шагают от задворок ее дома к черному входу в свой.

– Майк, – прошептала она, нащупав руку мужа, – как нам следует вести себя?

– Собери детей и выведи собаку на прогулку.

– На прогулку?

– Погуляйте по берегу, дорогая. Оттуда мы сможем наблюдать за Блафф-Хаусом и будем держать его под контролем.

Морин крепко сжала его руку.

– Неплохая мысль.

Эли толкнул боковую дверь Блафф-Хауса и сразу же снова включил сигнализацию.

Эйбра сразу же отправилась в подвал. Он последовал ее примеру.

– Сейчас еще только десять минуть седьмого. Мы пришли слишком быстро.

Как только дверь за ним захлопнулась, Эли включил фонарик и осветил проход. Ожидание может затянуться на неопределенно долгое время, возможно, на несколько часов. Но он готов был идти на риск.

– Вероятнее всего, Зюскинд дождется наступления сумерек, возможно, даже темноты. Ведь он считает, что в его распоряжении вся ночь.

– У нас нет выбора, – откликнулась Эйбра, протискиваясь за ним в узкий проход между полок.

Пока что они могли пользоваться верхним светом. Эйбра остановилась на ступеньках, чтобы проверить ноутбук и камеры слежения, которые они закрепили на третьем этаже. Эли еще раз проверил видеокамеру и связался с Шеррилин.

– Мы в коридоре.

– Никаких признаков активности у Зюскинда. Я сразу же дам вам знать, как только что-нибудь произойдет, если вообще что-то произойдет.

– Будем рассчитывать на «как только» и забудем про «если».

– Вот настоящее позитивное мышление, – одобрила его поведение Эйбра после того, как он закончил разговор с Шеррилин.

– Он же сюда приехал явно не затем, чтобы загорать и заниматься серфингом. Блафф-Хаус – его цель. Сегодня у него появился еще один шанс проникнуть в дом. Как только он выйдет из «Сэнкасла», мы тут же прячемся в укрытии.

– И сидим там в полной тишине, как в подводной лодке. Я поняла, Эли. Если Зюскинд поднимется на третий этаж, он обязательно попадет в поле зрения камеры. Если он спустится сюда, что, скорее всего, и произойдет, мы его увидим. Солнце зайдет меньше чем через два часа, если он решил дождаться темноты. Наверное, нам все-таки придется подождать.

Они были зажаты в тесном пространстве, и них даже не было возможности пройтись взад-вперед, чтобы ходьбой немного снять напряжение.

– Нам надо было захватить с собой колоду карт, – заметил Эли. – Но поскольку мы об этом не подумали, то ты можешь рассказать мне, как бы ты организовала студию йоги, если бы у тебя таковая была.

– Рассказать тебе о моих надеждах и мечтах? Я могу очень долго говорить о них.

Прошло чуть меньше часа, когда Эйбра прервала свой рассказ и, наклонив голову, прислушалась.

– Кажется, звонит телефон? Домашний телефон.

– Да, это может быть кто угодно.

– Но это может быть и Зюскинд. Решил подстраховаться, удостовериться, что дома никого нет. – Она покачала головой, когда доносившиеся сквозь стену сигналы прекратились. – Мы не сможем отсюда услышать голосовое сообщение, которое он оставит.

Через несколько мгновений зазвонил телефон, лежащий в кармане Эли.

– Он выходит, – сообщила Шеррилин. – Захватил с собой большой брезентовый мешок. Видимо он поедет на своей машине. Не отключайтесь минутку, я хочу посмотреть, что он будет делать.

Эли шепотом повторил слова Шеррилин Эйбре и заметил у нее в глазах тревожный блеск ожидания.

Но ни малейшего страха. Ни малейшего!