Приданое Эсмеральды - Нора Робертс

Корбетт немного помолчал, чтобы сказанное дошло до Зюскинда, затем продолжил:

– Помимо этого, оружие, которое у вас было с собой, зарегистрировано на имя Кирби Дункана. Как вам удалось заполучить пистолет Дункана?

– Я… я нашел его.

– Неужели это было всего лишь удачное стечение обстоятельств? – не удержался от улыбки Корбетт. – И где же вы его нашли? Когда? И как? – Полицейский ближе подвинулся к Зюскинду. – Не слышу ответа. Ну, что же, подумайте и, пока будете думать, примите к сведению вот еще что. Многие полагают, что если наденут перчатки или протрут пистолет, то тем самым уничтожат все улики. Но они почему-то забывают надеть перчатки, когда заряжают пистолет. Вы подбросили пистолет в дом Эйбры Уолш, Зюскинд, но на пулях, выпущенных из него и извлеченных из тела Дункана, были не ее отпечатки. Наверное, вы уже догадались, чьи.

– Это была самозащита.

– Разумный довод. Тогда расскажите подробнее.

– Он напал на меня. Я защищался. Он… напал на меня.

– Так же, как и Эйбра Уолш?

– У меня не было другого выхода. Еще раз говорю, он напал на меня.

– Вы застрелили Кирби Дункана и сбросили его тело со скалы?

– Да, в целях самообороны. И забрал его пистолет. Он набросился на меня, он был вооружен. Мы боролись. Это была случайность.

Корбетт почесал шею.

– Что-то с вами постоянно происходят всякие случайности. Но ведь загвоздка в том, уважаемый, что мы тоже свое дело знаем, и знаем неплохо. Кирби Дункана убили не с близкого расстояния, как это бывает во время борьбы или драки. Судебно-медицинская экспертиза не подтверждает вашу версию.

– Хорошо, я расскажу вам, как все произошло. – Зюскинд скрестил руки на груди. – Это была самооборона. Я ведь имею право на защиту собственной жизни?

– Вы действительно думаете, что имеете право незаконно проникать в чужой дом, рыть в нем ямы, оставлять без помощи пожилую женщину, которая упала потому, что вы ворвались к ней в дом, когда она спала, нападать еще на одну женщину и убивать человека? Боюсь, что вам скоро придется узнать, что закон не дает вам ни одного из перечисленных прав, Зюскинд. Впрочем, у вас будет очень много времени, чтобы обдумать ваши поступки после того, как получите пожизненный срок за умышленное убийство.

– Это была самооборона.

– И вы в целях самообороны убили также и Линдси Лэндон? Она нападала на вас, угрожала вам? Что заставило вас нанести ей удар сзади и размозжить череп?

– Я не убивал Линдси! Ее убил Лэндон, и вы, легавые, позволили ему выйти сухим из воды! Деньги, семейные связи сделали свое дело! И вот теперь она мертва, а он свободен и присвоил себе дом, который по праву принадлежит мне!

Корбетт бросил взгляд на двустороннее зеркало-стену и едва заметно кивнул. Затем облегченно вздохнул. Он надеялся, что не совершает никакой ошибки, но договор есть договор.

– Откуда вы знаете, что ее убил Лэндон?

– Он убил ее, я в этом уверен. Линдси его боялась.

– Она вам говорила, что боится своего мужа?

– Линдси была в жутком состоянии после того, как он прилюдно устроил скандал в тот день. Она говорила, что он способен на что угодно. Лэндон угрожал ей, говорил, что ей придется плохо, что он заставит ее заплатить. И все это хорошо известно, тому есть масса свидетелей. Я обещал ей, что позабочусь о ней. Она ведь любила меня. И я любил ее. У нее с Лэндоном все давно закончилось, но когда он узнал о наших отношениях, то не смог вынести ее счастья. Он пришел в тот дом и убил ее, а потом подкупил полицию и вышел сухим из воды.

– Значит, вы хотите сказать, что Лэндон подкупил Вулфа?

– Ну, конечно.

Корбетт оглянулся по сторонам и снова кивнул, после чего в комнату вошел Эли.

– К нашему допросу присоединяется Эли Лэндон. Я полагаю, мистер Зюскинд, мы не будем тратить время на улаживание вопроса о необходимости присутствия здесь мистера Лэндона? Он также является заинтересованным лицом, как вы понимаете. Но если вы будете возражать против его присутствия, то мы, конечно, попросим его удалиться.

– Пусть остается. Мне нужно еще очень многое сказать этому подонку и сейчас, и потом. Подлый убийца!

– Эту фразу все-таки должен был произнести я. Но давай поговорим, – ответил Эли, усаживаясь за стол.