Переплет 13 - Хлоя Уолш

— Звучит утомительно, — согласилась я, чувствуя себя немного некомфортно от внезапного и глубокого понимания его жизни, которое мне дали.

— Наблюдать за ним, конечно, утомительно. С легким вздохом она коснулась своего лба и сказала: —Я просто хотела бы, чтобы он нашел выход разочарованию, гневу или чему-то еще, что накопилось внутри него. Боюсь, что в один прекрасный день он взорвется.

Я понятия не имела, что сказать в ответ.

Мой мозг изо всех сил пытался зарегистрировать всю новую информацию о Джонни.

— И я только что поняла, что говорю бессвязно, — сказала тогда миссис Кавана, тихо посмеиваясь. — Извини. Мой муж всегда меня из-за этого ругает.

— Все в порядке, — ответила я, когда по моему телу пробежала небольшая дрожь. — Я не против.

Это так,

Я чувствовала себя странно непринужденно, слушая ее речь.

Мать Джонни была милой и дружелюбной и полной противоположностью тому родителю, к которому я бы вернулась домой.

— Итак, расскажи мне, откуда ты и Джонни знаете друг друга? — она спросила. — Вы учитесь в одном классе? Как вы подружились?

— Нет, я на третьем курсе, — ответил я, поерзая на своем месте.

— Действительно? — Глаза миссис Кавана расширились. — Я думала, ты намного старше.

Я просияла от комплимента — по крайней мере, я восприняла это как комплимент.

Нечасто меня принимали за старшую

— Мне шестнадцать. Я должна быть на четвертом курсе, — объяснила я, довольная тем, что выгляжу старше. — Но меня задержали в начальной школе.

— Как и Джонни, — сказала мне миссис Кавана с теплой улыбкой.

— В шестом классе, — ответил я, слегка кивнув. — Он не был счастлив.

— Нет, — засмеялась она. — Он, конечно, не был. Улыбаясь, она добавила: —Вы, должно быть, хорошо знаете друг друга, если он сказал вам: —Мои родители разрушили мою жизнь, когда перевезли меня в историю о палках.

— Не так уж и хорошо, — поймала я себя на объяснении: —Честно говоря, Джонни, предлагающий подбросить меня домой, вероятно, просто еще один из его способов загладить свою вину за то, что он сбил меня с толку на поле.

— Прошу прощения? — Миссис Кавана зашипела, выпучив глаза.

— Это был несчастный случай, — быстро вмешалась я. — Он не хотел, чтобы это произошло. Если кто-то виноват, то я. Мне не следовало туда идти. Я отвлекла его. Но потом он хорошо обо мне позаботился. Я выдохнула и добавила: —Он был очень добр.

— И когда произошел этот несчастный случай?

— Еще в январе, — объяснила я, моя рука автоматически легла на затылок. — Врачи в больнице сказали, что все в порядке, и шишка уже давно прошла, но Джонни пытается загладить свою вину с тех пор, как это произошло.

— Даже сейчас?

— Я думаю, он все еще чувствует себя ответственным за это, — сказала я, пожав плечами. — Мы оба знаем, что он не хотел, чтобы это произошло. Никто из нас не хотел. Это был полный несчастный случай. Но теперь все улажено.

— И поэтому он должен чувствовать ответственность! — Лицо миссис Кавана приобрело мертвенно-белый оттенок, когда она прошипела: —Я собираюсь кастрировать этого маленького дерьма…

— О боже мой, нет! — Я взвизгнула.

Обдумывая свои слова, я внезапно осознала, как плохо это, должно быть, прозвучало для миссис Кавана, и, отчаянно пытаясь стереть выражение ужаса с ее лица, я быстро уточнила: — Все в порядке, мяч полетел в меня.

О, Боже мой, дай мне умереть.

— Вне, — в десятый раз подчеркнула я. — Удар был у меня на голове.

— Как он тебя обидел? — спросила его мать, выглядя обеспокоенной, но в то же время с огромным облегчением.

Я тяжело вздохнула. — С его яйцами(ball- как и мяч, так и яйца)

— С его яйцами? — повторила она с ужасом. — Джонни нокаутировал тебя своими яйцами?

— Мячем, — подчеркнула я, ёрзая на своем месте. — Только один мяч… — Я замолчал, понимая, что путаю вещи.

— Яйца? Удары? Тебя сбивали с ног? — Миссис Кавана тяжело вздохнула. — Шэннон, любимая, пожалуйста, объясни мне это, прежде чем у меня случится инсульт.

— Я не беременна или что-то в этом роде! — выпалила я, чувствуя необходимость прояснить это. — Я никогда не была беременна, — добавила я для уточнения. — Ни от вашего сына или кого-либо еще.

— Приятно это знать, — ответила его мать чуть менее резким тоном. — А теперь расскажи мне, что произошло.

— О боже… — Я прижала руки к горящим щекам и глубоко вздохнул, прежде чем повторить попытку. — Я перевелась в Томмен после рождественских каникул. Это был мой первый день, и я опоздала на урок, поэтому срезала через поле. Где они тренировались по регби. Джонни пнул мяч, и он ударил меня по затылку. Я упала на край поля и оторвала голову от земли. Должно быть, я ударилась об камень или что-то в этом роде, когда приземлилась, потому что я потеряла сознание. Все еще довольно неясно, но Джонни помог мне дойти до кабинета и подождал со мной, пока моя мама не пришла в школу. Мама отвезла меня в больницу на осмотр. — Я прерывисто вздохнула и добавила: —Вот и все.

Миссис Кавана долго и неловко наблюдала за мной, очевидно, принимая мою меру.

Я догадалась, что она поняла, что я говорю ей правду, потому что ее голос был пронизан беспокойством, когда она наконец спросила: —И с тобой все было в порядке?

— Ага. — Я кивнула, испытывая облегчение от того, что прояснил катастрофическое недопонимание. — Это было просто сотрясение мозга средней степени тяжести.

— О, Господи, — выдохнула она. — Шэннон, любимая, мне очень жаль.

Протянув руку через консоль, она подхватила с пола дизайнерскую сумочку и открыла ее.

— Твои больничные счета, — начала она рассеянным тоном, роясь в своей сумке. — Знаешь, сколько они стоят? Черт побери, я оставила сумочку на кухонной стойке. Мне нужен номер телефона твоей матери. — Она продолжала рыться в своей великолепной дизайнерской сумке. — Почему школа не связалась со мной?

— Что? — Я изумилась и покачала головой. — Нет-нет, миссис Кавана. Все в порядке. Счета не было. У меня есть медицинская карта.

Она смотрела на меня несколько долгих секунд, прежде чем наконец вытащила руку из сумочки.

Я была рада, что она это сделала, потому что я крепко держала дверную ручку и была в двух секундах от того, чтобы выбежать из этого джипа — в обуви или без обуви.

— Ну, мне очень жаль, что это случилось с тобой, Шэннон, — наконец сказала она, ставя сумочку обратно на пол со стороны пассажира. — Но я все равно хотела бы поговорить с твоими родителями и извиниться. Может быть, я смогу сделать это, когда отвезу тебя домой…

— В