Эпоха героев - Нира Страусс

Он снова двинулся ко мне, а мой мозг всё ещё плясал в черепе.

Аланна? — звучал где-то далёкий голос.

Казалось, сами звёзды закружились и переливались разными цветами.

Он навис надо мной — громадный, синий, ужасный и бессмертный.

Орна легла мне на горло. Кожа отозвалась на её прикосновение иначе, чем прежде, может быть потому, что мы так недавно были союзницами, а не врагами. И потому, что во мне текла кровь демона, сколь бы ни ненавидела я это признавать.

Мы всё ещё союзницы, — упрямо подумала я, одурманенная.

Правая ладонь задрожала.

— Что ты думала получить, бросив мне вызов? — спросил Теутус. Его корона даже не дрогнула. — Что вы все думаете, что произошло здесь пятьсот грёбаных лет назад?

Роман.

Крещение.

Война.

Предательство.

Я сжала и разжала пальцы. Что-то будто тянулось ко мне.

— Я знаю, что произошло, — прошептала я, чувствуя вкус собственной крови.

— Ах да? — губы короля демонов растянулись в улыбке.

— Женщина разбила твоё хрупкое сердце, и ты предал самую верную свою подданную.

Его лицо исказилось. Воспоминания нахлынули, и я прочла их в его глазах.

«Вот она, предавшая самым страшным образом. Та, что обожала его и целовала, будто из её губ сыпались звёзды».

Я воспользовалась заминкой, оттолкнулась ногами и ударила его в живот. Его отшвырнуло, но он приземлился на ноги.

Я поднялась.

— Ты не знаешь, что такое любовь. Потому и превратил своё обожание к Тараксис в ненависть — за то, что она родила тебе троих детей, которые могли стать твоей гибелью. Ты прав, пророчества всегда находят способ исполниться. И первый шаг сделал ты сам, уничтожив всех, кто тебя любил. Включая её.

Его взгляд скользнул к Орне, немой в его руках.

Губы демона дрожали в усмешке.

— Любить меня? Она принадлежит мне. Моё создание. У неё нет чувств.

— Значит, ты даже не понял, что создал.

Я подняла руку, и та же сила, что я ощущала на холме Тинтаджела, нахлынула снова. Я звала её. Я уверяла, что хочу снова держать её в руке. Я обещала всё то, что когда-то она обещала мне, прежде чем я вытащила её из камня.

Теутус задыхался, когда Орна попыталась вырваться.

Но он удержал её.

И голос меча, наконец, прозвучал:

— Отпусти меня, матакровка. Ты больше не мой хозяин. Я… я свободна.

— Матакровка? Вот как… Значит, оставив тебя здесь, я позволил тебе оскверниться.

Чем сильнее я тянула её к себе, тем крепче он сжимал.

— Отпусти. Она тебе больше не подчинится, — прорычала я сквозь зубы.

Капли его синей крови брызнули на землю. Он с такой силой сжал эфес, что вонзил в ладонь края.

— Нет, вижу. А значит, ты мне больше не нужна.

Он ухватил Орну обеими руками и, резким движением, переломил о своё бедро.

Хруст — сухой, ужасный — потряс всё вокруг.

Одна половина Орны, с остриём, грохнулась на землю. Другая — с зазубренным краем и эфесом — мигнула в его руках.

После отчаянных всполохов… угасла. Аметисты потеряли цвет и стали прозрачными камнями.

Пустыми.

Безжизненными.

Нет…

Нет.

Теутус оскалился и швырнул остатки.

— Я создал её, я могу её уничтожить. Так бывает с теми, кто меня предаёт. А ты… что? Уже не шутишь?

Он схватил меня. Я была так ошеломлена, что позволила закрыть мою голову своей огромной лапой. Когда он сжал, череп затрещал, и я только…

— Отпусти её!

Гвен бросилась на Теутуса — и это было похоже на то, как двухлетний ребёнок пинает взрослого. Бесполезно. Увидев мою подругу так близко к этой чудовищной твари, я очнулась. Я забилась в его хватке. Ярость, отчаяние и страх заставили меня снова и снова вонзать ножи в запястье короля демонов, лишь бы он отпустил меня.

Он сделал это с презрительным жестом.

Смотрел на крошечную человеческую фигурку между своими пальцами. Гвен была микроскопична рядом с ним. Но она не переставала вырываться, кричать и осыпать его ругательствами, вонзая свои красно-рукоятные клинки, пытаясь защитить меня.

— Гвен, перестань! — закричала я.

Теутус фыркнул и…

Хруст.

Шея Гвен изогнулась.

И больше не вернулась в прежнее положение.

Она упала на землю, когда Теутус отбросил её, и больше не пошевелилась.

Тень вырвалась из тела моей подруги и вонзилась в меня.

Гвен…

Гвен была…

Гвен, Гвен, Гвен, Гвен…

Нет.

Нет, это невозможно.

Не она.

Она — свет, улыбки, надежда, оптимизм. Она верила, любила, всегда делала правильный выбор. Всегда решала верить, что в каждом из нас есть добро.

Король-демон повернулся ко мне, и я уже не помнила, почему всё это должно иметь смысл. И подумала, что плевать, потому что теперь была одна душа, которая никогда не увидит, как её мечты сбудутся.

Когда Теутус протянул руку, что-то отбросило его назад.

Мэддокс, — мелькнуло в голове, когда я увидела тёмные крылья.

Но это был не он. У моего спутника не было самоцветов на крыльях.

Десятки, десятки драконов рухнули с небес в бухту Эйре. Они сомкнули ряды перед королём демонов, заслонив меня своими спинами. И знакомое лицо обернулось ко мне, произнесло:

— Простите за опоздание.

Крылья у него были золотые.

Си’ро. Тьарна Дагарта.

Драконы явились с Огненных островов.

Глава 55

Аланна

— Мой любимый момент?

Крестины, без всяких сомнений.

Если вам нужна ответственная крестная мать — зовите меня.

Ксена, принцесса Тир на Ног и богиня жизни

Меня оттащили прочь.

Каэли появилась в облике женщины.

— Аланна’са. — Её глаза были полны слёз. — Я не успела. Я пыталась помешать, но…

— Уберите её оттуда, — сказала я тем, кто был рядом. — Унисите Гвен.

Она не могла быть… ещё одним телом на поле боя.

Оглушительный рёв разорвал воздух, и я поняла, что Мэддокс близко. Нет, нет, он не должен был увидеть Гвен. Он уже оплакивал Сейдж и Брана, его сердце не выдержало бы того, что случилось с его подругой.

Я увидела худое тело и светлую косу, которые несколько сидхов уносили прочь. Среди них была Мэй — фэйри с алыми бородками. Она позаботится о ней, я была уверена.

Мои чувства были притуплены. Я не могла вырваться из замкнутого круга мыслей, криков, крови, жестокости.

И был этот