Эпоха героев - Нира Страусс

В глазах моей матери не было ненависти.

Только страх.

Она… всегда была очень напугана.

— Мы справимся, — прошептала я. — И ты тоже.

Она не ответила. Возможно, уже не могла. Но острый ужас в её зелёных глазах притупился. Грудь приподнялась, словно в долгом выдохе, и затем она ушла.

Я рухнула на колени спустя несколько секунд, обессиленная.

Только потом заметила, что Луксия упала рядом и не двигалась. Когда я взглянула на неё…

Я прикрыла рот рукой.

Она была иссушена. Казалась старухой лет девяноста, и её выражение было умиротворённым. Довольным.

Она воссоединилась со своими сёстрами.

Керридвен уменьшилась в размерах, чтобы обвиться вокруг своей спутницы, всё плотнее, закрывая её целиком. Последняя богиня.

— Прости…

— Иди. И позаботься о её наследии.

***

Я распахнула глаза и увидела переплетение можжевельника и ветвей. Грохот битвы, нескончаемые крики — всё вернулось.

Моё сознание снова обосновалось в теле, и я почувствовала…

Ничего.

Или всё сразу.

Потому что так долго я носила в себе все эти души, что и представить не могла, каково это — быть без них.

А теперь знала. И не существовало слов, чтобы описать это.

Всё это подсознательное напряжение истощало меня.

Тьма обвилась вокруг моей шеи и запястий, и я ощутила приятное тепло в животе. Магия бурлила. Я была полна. Мой сосуд почти опустел — я тратила слишком много силы на ойв, а теперь, когда они ушли…

Ну, почти все. Остались лишь немногие.

Я поднялась. Стоило мне коснуться ветвей можжевельника — и кокон распался. Заклятье Самайна, прежде дремавшее, хлынуло в меня. Окутало и встретило с ликованием.

Да, да, защебетала тьма. Самаин. Наша ночь.

Я нашла своего спутника мгновенно: он парил в воздухе в драконьей форме, в окружении родителей, атакуя плечом к плечу. Не нужно было сообщать ему, что я вернулась — он сам послал в меня вспышку любви и гордости через связь. Я также ощутила его усталость, протест мышц и крыльев при некоторых движениях.

Каэли сражалась неподалёку вместе с Персиммоном, Медоу и Фионом.

А чуть дальше, Оберон, изнывающий от скуки, заставлял демонов вокруг задыхаться землёй, камнями и стволами. Тех, кто подходил слишком близко, он отбрасывал чем-то сочащимся, что держал в руках. Рука, догадалась я. Ободранная до мышц и сухожилий рука.

Рука Накелави.

Медоу заметила меня, и его жест, направляющий стрелы воды в демонов, дрогнул. Каэли, Персиммон и Фион тоже ощутили перемену и…

Застыли на месте.

Я уставилась на бессмертного. На его изменившееся лицо. На бороду, забрызганную кровью, и глубокий порез, сочившийся на груди.

Я обернулась к Фианне.

Кумал стоял прямо за моей спиной. Такой же крепкий, как в моих снах, только здесь я могла разглядеть его лицо. В чертах угадывалось сходство и с Фионом, и с Морриган: в глазах и в том, как они прищуривались, будто скрывая улыбку.

Позади него были все остальные. Все, кого я спасла в рощице, когда слуги пытались поживиться их душами. Мужчины и женщины, люди, павшие храбро за эту землю — и чьи души кто-то бережно хранил в кипарисах, не находя для них иного упокоения.

Я не была уверена, как долго смогу удержать их здесь. Лишь столько, сколько продлится Самайн.

— Вот ваш вождь, — я указала на Фиона. — Напомните ему, что значит быть Фианной.

Кумал кивнул. И все вместе они взревели:

— ДИОРД ФИОНН!

Боевой клич Фианны.

Они бросились в бой — существа на границе жизни и смерти, неуязвимые для ударов, но способные их наносить. И они это делали. Я чувствовала, как дёргаются мои внутренности, и улыбалась.

Фион посмотрел на меня. В его глазах я увидела тени, скорбь и молнии. Увидела, как просыпается дремлющий дух и как дрогнуло несокрушимое сердце. Он крепче сжал меч и двинулся за отцом и братством, крикнув:

— Диорд Фионн!

Каэли схватила меня за руку, и сердце моё забилось быстрее. Казалось, будто кто-то вдохнул в неё новые силы.

— Аланна…

— Это твоя магия? — прошептала я. — Ты чувствуешь, что изменилась?

— Я тебя тоже чувствую. — Изумрудные глаза моей сестры пристально вглядывались в моё лицо. — Ты другая. Освобождённая, может быть?

Да.

Это было то самое слово. Я была освобождена.

Я подняла Орну — вернее, ту половину, что сохранила рукоять. Клинок был так изуродован, что восстановить его было невозможно; не было ни вибрации, ни гулкого отклика в ладони.

Я всё равно вложила её в тахали — потому что это не имело значения. Она заслуживала закончить битву вместе со мной.

— Сколько времени я была без сознания?

— Меньше часа. — Каэли заговорила поспешно, взволнованно. — Прибыло множество драконов, и всё изменилось. Их не ждали — ни их, ни манан-лири, — и фэйри с друидами сумели оттеснить демонов к бухте. Многие из них сами бросились со скал, когда из моря раздался прекрасный голос.

— Никса.

— Да. Это было величественно.

Я сжала её ладонь, потом отпустила.

— Вперёд, леэки. Нам пора вернуться.

Она улыбнулась и обернулась медведицей, и мы вместе кинулись в гущу боя.

Первый попавшийся демон пал — Сны срезал ему голову одним движением. Сомневаюсь, что она отрастёт снова.

В другого я вогнала тьму прямо в пасть, задушив изнутри, и в то же время рассекла бедренные вены.

Руки, ноги, головы, кишки и хребты — я оставляла за собой кровавый след.

Наткнулась на знакомую дэарг-дуэ и пронзила ей горло кинжалом, оставив догнивать.

Так я дошла до отряда драконов.

В центре всё ещё сражался Теутус — теперь с огромным молотом, — и в его стойке было что-то… странное.

Он был слегка сгорблен?

Маддокс приземлился рядом, пахнущий смертью и разрушением.

— Его культя снова начала кровоточить, — выдохнул он. — Внезапно.

Я распахнула рот.

Вот оно. Гейс. Наконец-то.

Я не видела Оберона, но метнула кнут тьмы искать его. Через пару минут он появился, нахмуренный, с моей магией, обвившей его запястье.

— Я был немного занят, красавица.

— Вы нужны мне оба. Каэли! — моя сестра вспыхнула искрами и снова приняла человеческий облик. — Ты можешь усилить их, верно? Подпитать их магией.

— Но только на ограниченное время.

— Этого хватит. Я хочу, чтобы вы напали на Теутуса одновременно, — приказала я. — С силой дракона и короля фэйри.

Из вихря воздуха рядом возникла Морриган.

— Я помогу. Ему никогда не нравились мои вороны.

«И он в долгу передо мной», — читалось в её глазах.

— Отлично. Будьте точны, — я впилась взглядом в короля демонов,