Каникулы Рейчел - Мэриан Кайз

Вот и весна.

Я нашла работу. Всего лишь на полдня, уборщицей в маленькой гостинице. Зарплата была такая крошечная, что, может, я больше выиграла бы, если бы сама платила им эти деньги. Но я была очень довольна собой. Я гордилась, что прихожу вовремя, добросовестно работаю и не ворую деньги, которые случайно нахожу на ковре, как делала раньше. В основном, там работали девочки-школьницы, зарабатывали себе на мелкие расходы. В своей прежней жизни я наверняка считала бы такую работу унизительной, но теперь – нет.

– Как насчет того, чтобы снова сесть за парту? – предложила Джини. Она сама была на втором курсе. – Может быть, тебе попробовать получить диплом?

– Диплом? – я просто ошалела. – Но это же займет так много времени! Не меньше четырех лет. Мне будет уже тридцать два! Древняя старуха!

– Но ведь тебе все равно когда-нибудь исполнится тридцать два, независимо от диплома, – спокойно возразила Джини.

– И чем же мне заняться? – спросила я, вдруг осознав, что все это – вовсе не невозможно и не так абсурдно, как может показаться в первый момент.

– Не знаю. А что тебя интересует? Я задумалась.

– Ну, мне интересно… все это, – я робко указала на нас с ней. – Лечение от наркомании, выздоровление, что у человека при этом происходит в голове…

С тех пор, как Джозефина сказала мне, что когда-то сама была наркоманкой и алкоголичкой, где-то очень глубоко в моем сознании укоренилось желание со временем достигнуть того, чего достигла она.

– Психология, – понимающе кивнула Нола. – Или курс по психотерапии. Что ж, узнавай об этом, звони…

И вот наступило четырнадцатое апреля, моя первая годовщина. Нола и девочки испекли мне торт и воткнули в него одну свечку. Придя домой, я обнаружила, что мама, папа и сестры тоже приготовили для меня торт.

– Ты молодец, – повторяли они. – Целый год продержаться! Фантастика!

На следующий день я объявила Ноле:

– Год прошел. Теперь я намерена действовать.

– Дерзай, девочка, – сказала она каким-то странным, слегка встревожившим меня голосом.

Очень скоро я поняла, почему она так говорила. Дело в том, что мне совершенно не хотелось ни с кем спать. Мне никто не нравился. И не то чтобы вокруг меня не было мужчин. Во-первых, толпы на собраниях Анонимных Наркоманов. Кроме того, я стала иногда по вечерам выбираться куда-нибудь с Хелен или Анной. Такие вылазки в реальный мир, в котором попадаются мужчины, которые ничего обо мне не знают и сами не были наркоманами. Их попытки завязать со мной знакомство всякий раз меня искренне удивляли. Разумеется, я опять и опять была вынуждена проходить через этот кошмар – объяснять им, почему я не пью. Но, даже поняв, что нет никакой надежды подпоить меня и уложить в постель, они все равно продолжали виться вокруг меня. Один-два из них были даже вполне привлекательны, очень прилично одеты, имели хорошую работу или, по крайней мере, искали ее.

Но я вовсе не спешила воспользоваться свободой. Неприятность заключалась в том, что стоило мне собраться лечь с кем-нибудь в постель, как я тут же вспоминала о Люке. О великолепном сексуальном Люке. Но о том, какой он замечательный и сексуальный, я размышляла какие-то доли секунды, а потом вспоминала, как ужасно с ним обошлась. Мне сразу становилось невыносимо стыдно и грустно. А еще – страшно. Нола без конца твердила, что надо написать ему и попросить прощения. А я смертельно боялась, что в ответ получу недвусмысленное предложение оставить его в покое.

– Ты должна поговорить с ним, – убеждала Нола. – Давай же, сделай это. Похоже, он очень милый. В любом случае, ты почувствуешь себя лучше.

– Не могу, – мямлила я в ответ.

– Ну, и чем тебя не устраивают мальчики, которые за тобой ухаживают? – спросила Нола после того, как я целый час ныла и жаловалась ей.