Белый Шанхай - Эльвира Барякина

Магазины на Нанкин-роуд сияли рождественскими огнями. Продавцы пытались сбыть товар до того, как война докатится до Шанхая. В каждой витрине – елки, цветные лампочки, муляжи подарков в серебристой бумаге. Универмаг «Sincere» за две недели до праздника объявил о грандиозной распродаже. У входа – детский базар, на втором этаже – палатки с пирогами, калифорнийскими мандаринами и французским вином. Барышни в красных платьях совали в руки открытки: «Каждому покупателю – изумительная вышитая скатерть». Ниже мелким шрифтом пояснялось, что скатерти даются тем, кто потратит в универмаге более десяти долларов.

Ада до ужаса боялась вторжения. Робко спрашивала Лиззи: может, им стоит эвакуироваться на север? Но в хозяйку как бес вселился: она смаковала фронтовые сводки, смеялась над беженцами и говорила, что с удовольствием будет смотреть, как делается история.

– Не паникуйте, Ада. Вы все равно умрете – если не сейчас, то через пятьдесят лет. Походите по магазинам, выберите подарки. Наслаждайтесь жизнью!

Ада с Бриттани поплелись в универмаг. Сперва сделали фотоснимок на фоне снежных гор и избушки, нарисованных на куске холста. Потом Бриттани помчалась искать подарки для подруг: Мэри – куклу в шляпе, Ребекке – брошку в виде стрекозы, а Генриетте ничего, потому что не заслужила. Себе Бриттани отыскала большой паровоз с машинистом и тремя вагонами.

Ада повела ее, нагруженную подарками, на второй этаж: Лиззи велела купить бутылку шартреза.

Полки с ликерами – от пола до потолка, как ущелья с узкими проходами. Приказчики в длинных передниках:

– Чем могу служить?

– Спасибо, я сама выберу.

Ада брала в руки то одну бутылку, то другую: бог его ведает – может, подделка?

– Я устала… Домой хочу… – канючила Бриттани.

Ада цыкнула на нее:

– Не вертись под ногами! Сядь вот здесь, на скамеечку, и жди, пока я найду подарок для мамы.

С Бриттани было трудно. Она скучала по Хобу, думала, что нянька испугалась войны и уехала к родственникам. Истерики, скандалы – каждый день.

Ада дошла до самого конца винного ущелья. Взяла две бутыли: в одной зеленый ликер, в другой желтый – какой лучше? И вдруг краем глаза заметила, что с другой стороны сквозной полки – в просвет между бутылочными боками – на нее смотрит человек.

Даниэль Бернар.

Коротко стриженный, похудевший, на висках – седина.

– Вы вернулись? – в изумлении проговорила Ада.

Он грустно улыбнулся:

– Оказалось, я не могу без вас жить.

Она покраснела.

– Поедете со мной? – спросил Даниэль.

– Куда?

– А вам не все равно? Я остановился в гостинице «Синяя луна». Завтра уезжаю. – Он протянул ей ладонь. – Вы со мной?

Ада нерешительно коснулась его пальцев:

– Да…

– Я жду вас завтра в вестибюле – в семь утра. И пожалуйста, никому ни слова.

Он ушел. Ада еще долго смотрела в пустой проем между бутылок. Сквозь него виднелся рекламный плакат, приклеенный к противоположной полке: девушка в купальном костюме готовилась нырнуть в бокал с вермутом.

– Мисс Ада, я хочу домой! – Бриттани, надув губы, дергала ее за пояс.

– Да-да… Пойдем…

Ада чувствовала себя испуганным низколобым дикаренком, потерявшим своих и готовым прибиться к любому охотнику, который позовет ее. И будь что будет: пусть возьмет в помощники или попутчики, пусть съест, если сильно оголодает.